Отсутствие доверия: ловушка для развития России

Российское общество застряло в путах парадоксального патернализма. На фоне низкого уровня межличностного доверия в России растет запрос на всеобъемлющую заботу со стороны государства. При этом доверие к самому государству не отличается высокими показателями. Параллельно наши сограждане, разрываясь между сочувствием и скептицизмом к бизнесу, требуют от власти ужесточения контроля за ним. 

Очевидный дефицит доверия ставит под вопрос возможность развития. Как можно создать что-то новое и прорывное, если в это творение мало кто поверит. «Почти любая экономическая транзакция содержит в себе элемент доверия», — утверждал нобелевский лауреат по экономике Кеннет Эрроу. В его понимании, когда исчезает доверие к контрагенту, к институту и, наконец, к праву как беспристрастному арбитру, остается только сила и личная преданность. Экономика такого общества обречена на низкую сложность и высокие трансакционные издержки.

Парадокс первый: запрос на опеку при тотальном недоверии

Статистика рисует портрет нашего общества как добровольно отказывающегося от суверенитета. По данным опроса Левада-центра (организация, признанная в России иностранным агентом), проведенного в ноябре 2014 года, 72% россиян считали, что государство должно заботиться о гражданах, и лишь 13% полагали, что люди должны проявлять инициативу сами. При этом в 1990 году, среди россиян, выросших и еще живших в не самом демократичном государстве, сторонников самостоятельности было 25% — почти вдвое больше. Динамику оптимистичной не назовешь.

Свежий опрос ВЦИОМ (январь 2026) подтверждает актуальность запроса на опеку со стороны государства — 69% россиян в трудной жизненной ситуации рассчитывают прежде всего на власть, а не на других людей или НКО. При этом авторы исследования отмечают снижение количества тех, кто рассчитывает на собственные силы и помощь родственников. 

На горизонтальном уровне недоверие между россиянами вообще одно из самых низких в мире. По данным все того же ВЦИОМ (2024), 73% россиян считают, что в отношениях с людьми нужно быть осторожными. Более половины (56%) убеждены, что другие думают только о себе. Хотя, согласно данным того же ВЦИОМ, опубликованным в сентябре 2025 года, около 40% граждан России все же допустили готовность доверять «большинству людей». В любом случае, это существенно меньше половины. Тут поневоле вспомнишь житейскую мудрость, согласно которой «мы о других судим по себе».

Нобелевский лауреат Фрэнсис Фукуяма утверждал, что низкий уровень социального доверия характерен для обществ с доминированием семейных/клановых. Такие общества плохо самоорганизуются горизонтально и видят в государстве единственного внешнего «арбитра», что подтверждается приведенными выше статистическими данными.

Казалось бы, нашедшая отражение в опросах массовая готовность наших сограждан делегировать ответственность за свое бытие власти подразумевает высокое доверие к институтам. Но и здесь проявляется неожиданный парадокс. Согласно Edelman Trust Barometer 2024, доверие к государственным институтам в России находится на уровне 42%. А данные ВЦИОМ показывают, что индекс одобрения деятельности, например, правительства на 1 февраля 2025 года составлял 23%. И доверие исполнительной власти, и оценка ее деятельности — не на высоте.

Парадокс второй: симпатия к «борцу», недоверие к системе

Парадоксальность восприятия россиянами среды, в которой мы существуем, усугубляется отношением к бизнесу. К предпринимателю как к «выживальщику» в России часто относятся с симпатией и пониманием. Данные ВЦИОМ (лето 2024 года) говорят, что абсолютное большинство россиян положительно относятся к бизнесменам, занимающимся малым и средним бизнесом (92%). 

Однако к бизнесу как к социальному институту и двигателю экономики отношение подозрительное. Edelman Trust Barometer 2024 фиксирует доверие к бизнесу в России на уровне около 38% — это один из худших показателей в мире. 

Я осмелюсь предположить, что недоверие к бизнесу как к институту связано с фиксацией общественным сознанием ситуации, при которой предприниматель вынужден обходить установленные нормы и регламенты, чтобы выжить. Это прощается ему как личности, но не прощается бизнесу в целом. Россияне словно соглашаются с Борисом Титовым, уполномоченным по защите прав предпринимателей, по словам которого «существующая система государственного регулирования просто не позволяет вести частный бизнес так, чтобы ничего не нарушить». 

Общество не может остаться к этой ситуации равнодушным и… неожиданным образом высказывает требование усилить контроль за бизнесом со стороны того самого государства, доверие к которому далеко от образцового, и которое, по мнению Бориса Титова, подталкивает бизнес к нарушениям. Так, например, по данным опроса ВЦИОМ-«Спутник» и Центра социального проектирования «Платформа» (апрель 2017), 53% россиян высказались в пользу того, что государство должно прежде всего контролировать качество продовольственных товаров, а не только регулировать цены.

Так формируется порочный круг:

Государство вводит избыточное регулирование →

Бизнес вынужден адаптироваться и обходить нормы →

Граждане видят нарушения и требуют усилить контроль →

Государство ужесточает регулирование.

Круг замыкается — и издержки недоверия становятся системными.

К чему это приводит

Осмелюсь утверждать, что современная Россия не лишена признаков системы, где запрос на заботу сочетается с неверием в ее бескорыстии и эффективности, где симпатия к «маленькому человеку» в бизнесе не перерастает в уважение к частной собственности и предпринимательскому риску, где право воспринимается не как гарантия, а как угроза.

Выход из этой ловушки — не в очередных призывах «проявлять инициативу». Он лежит в плоскости постепенного, институционального восстановления доверия.

Это требует трех последовательных шагов:

Во-первых, депенализации хозяйственной деятельности и внедрения в правоприменение принципов защиты добросовестного предпринимательского риска, полноценной доктрины «business judgment rule» — презумпции добросовестности управленческого решения, принятого на основе доступной информации, даже если оно привело к ошибке.

Во-вторых, четкого ограничения всепроникающего контроля в пользу прозрачных и стабильных правил, которые можно соблюдать, не теряя дееспособности.

И, наконец, поощрения горизонтальных связей и гражданской самоорганизации — тех самых «социальных мышц», без которых общество не способно к устойчивому развитию.

Общество, которое не доверяет само себе, никогда не будет по-настоящему благополучным. Пока мы ждем, что кто-то сверху даст нам одновременно и опеку, и эффективность, и честность, мы обрекаем себя на вечное ожидание «дара с Небес».

Развитие начинается там, где граждане перестают бояться друг друга и закона, написанного для них, а не против них. Доверие — это не роскошь, а критическая инфраструктура современной экономики и государства. Без нее любой прогресс будет лишь симуляцией, управляемой сверху и саботируемой снизу.