АП: Адвокат не может оправдывать свою лень и непрофессионализм пассивностью подзащитного

Новости17.08.2020
17.08.20201524

Фото: Pixabay

Адвокат не может подписывать протоколы допроса подозреваемого, составленные дознавателем в его отсутствие. Он должен убедиться, что изложенные «показания» соответствуют избранной его клиентом позиции. Об этом говорится в решении Адвокатской палаты города Москвы.

19 марта дознаватель допросила фигуранта уголовного дела, находившегося в СИЗО, после чего оформила соответствующие протоколы. В документах указывалось, что допросы проводились с участием защитника. Однако известно, что в это время адвокат не могла участвовать в процессуальных действиях, поскольку присутствовала на заседании о продлении срока содержания под стражей другому своему подзащитному.

Дознаватель, в свою очередь, распечатала два протокола допроса, включив в них от имени фигуранта пояснения по обстоятельствам преступлений, в совершении которых он подозревался. Затем документы были предоставлены подозреваемому и его защитнику, пришедшему в СИЗО. Адвокат не стала проводить со своим подзащитным конфиденциальное свидание и не ознакомилась с доступными ей материалами уголовного дела, ограничившись лишь краткой беседой в присутствии дознавателя и посторонних лиц.

На заседании Совета Адвокатской палаты Москвы юрист признала допущенные ею в профессиональной деятельности ошибки, объясняя их совершение пассивной позицией доверителя и собственной растерянностью в сложившейся ситуации. По ее словам, подзащитный подтвердил правильность изложенных показаний. Дознаватель же пришла в СИЗО со своим помощником, у которого был ноутбук, а значит, в протоколы при желании можно было внести изменения.

Квалифкомиссия отвергла эти доводы, отметив, что сами условия следственного изолятора не располагали к доверительному общению. В помещении, в котором подписывались протоколы допросов, находились также дознаватель с помощником, два сотрудника конвоя, еще один следователь, а также иные лица (дежурный и другие следователи). Ссылку на якобы пассивную позицию подозреваемого там также сочли несостоятельной.

«В нарушение требований ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не приняла мер к отложению проведения следственных действий, не настояла на предоставлении ей условий для проведения конфиденциального свидания с доверителем, не выяснила, что явилось источником информации для подготовки дознавателем указанных показаний (собственное представление дознавателя об обстоятельствах совершенного деяния, основанное на показаниях потерпевшего, либо сведения, ранее сообщенные в его объяснениях), не убедилась, что изложенные дознавателем «показания» соответствуют избранной защитительной позиции», — решила комиссия АП.

Совет Адвокатской палаты Москвы счел презумпцию добросовестности адвоката опровергнутой, а ее вину в совершении нарушения установленной. По мнению АП, дисциплинарный проступок носил умышленный и грубый характер, за что адвокату было вынесено предупреждение.