ВС нашел у столичных судов очевидные ошибки в пользу мэрии

13 Апр 10.49 2074

На примере дела, начавшегося с мошенничества нотариуса. Брата президента

Фото: Донат Сорокин/ТАСС

Фото: Донат Сорокин/ТАСС

До Верховного суда дошло дело владельца квартиры в Москве, который рискует ее потерять из-за нотариуса-мошенника. Она стала выморочным имуществом после смерти 24 мая 2008 года Анны Ферапонтовой, но благодаря афере с поддельными доверенностями на имя покойной в период с августа по декабрь 2009 года оказалась у Кирилла Марченко. «Юридическое сопровождение» обеспечивал врио нотариуса Эдуард Смирнов, брат президента Нотариальной палаты Московской области Станислава Смирнова. Судя по опубликованным судами документам, использовалась даже президентская контора. Участвовал в мошенничестве и сотрудник ФГУП «Ритуал», имя которого по опубликованным документам установить не удалось.

Затем Марченко продал квартиру некому С. Степаненко, скорее всего, подставному лицу, а следующими покупателями в сентябре 2010 года стали Иван Абрамов[1] и его сын. Но примерно в это же время началось расследование уголовного дела, фигурантами которого стали Смирнов и Марченко, а 18 октября 2010 года старший следователь 3-го отдела СЧ СУ при УВД по САО Москвы вынес постановление, что гражданским истцом в нем является представитель потерпевшего — столичного Департамента жилищной политики и жилищного фонда. А в июне 2013 года это ведомство стало истцом, потребовавшим признания договора между Ферапонтовой и Марченко недействительным, истребования квартиры из собственности семьи Абрамовых и выселения их без предоставления другого жилого помещения.

За что и как осудили нотариуса Смирнова

В Мосгорсуде прокурор просил смягчить наказание...

Читать далее

Абрамов указывал, что они с сыном являются добросовестными приобретателями, и доказывал, что срок исковой давности пропущен. Но Головинский райсуд Москвы (Оксана Мрыхина) и Мосгорсуд[2] посчитали, что это не так. Две инстанции пришли к выводу, что спорных правоотношений нормы об исковой давности вообще не касаются. Они применили статью 208 ГК РФ, согласно которой «на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были связаны с лишением владения, исковая давность не распространяется».

Но даже если и этот подход не верен, то срок для обращения в суд все равно не пропущен. По мнению судьи Мрыхиной и ее коллег из Мосгорсуда исчислять его надо с 18 октября 2010 года — с момента признания столичного ведомства потерпевшим. В итоге требования столичных властей были удовлетворены.

В 2014 году Абрамовы предпринимали безуспешные попытки обжаловать решение в Мосгорсуде, неудачной была и первая попытка обратиться в Верховный суд — 21 января 2015 года он решил не рассматривать кассационную жалобу. Подключилась уполномоченный по правам человека в РФ Элла Памфилова, и благодаря зампреду ВС Василию Нечаеву дело все же было передано на рассмотрение Судебной коллегии по гражданским делам ВС.

Судьи Александр Кликушин, Татьяна Вавилычева и Татьяна Назаренко с позицией нижестоящих судов не согласилась и 22 марта отменили решение и апелляционное определение. Во-первых, Коллегия ВС не согласилась с выводом о невозможности применить положения об исковой давности. По мнению тройки, 208-я статья ГК в этом случае неприменима, следует иметь в виду положения 301-й и 302-й статей, так как истец не заявлял негаторный иск.

Во-вторых, суды нижестоящих инстанций неверно пришли к выводу о том, что срок исковой давности пропущен не был, ведь «о правовой судьбе спорного жилого помещения» после смерти Ферапонтовой столичные власти должны были узнать не позднее 24 сентября 2008 года, так как регистрация перехода права собственности на спорную квартиру по сделке с Марченко состоялась 28 августа 2009 года. Так как истец требовал вернуть жилое помещение из чужого незаконного владения (виндикационный иск), применению подлежат общие нормы ст.196 ГК об исковой давности, которая составляет три года, заключила коллегия ВС. Делом снова займется райсуд.

Эксперты считают, что это дело относится к случаям «очевидного нарушения норм права». Такие споры, касающиеся исчисления сроков исковой давности, до ВС доходят нечасто, а в этом московские судьи явно проигнорировали вполне внятные разъяснения высших судов. Порядок исчисления сроков исковой давности устанавливается с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, отмечает замдиректора по научной работе юргруппы «Яковлев и партнеры» Анастасия Рагулина, это правило зафиксировано в п.11 совместного постановления ВАС и ВС № 15/18 от 12 ноября 2001 года, которое действовало на момент рассмотрения спора.

Аналогичная правовая позиция, добавляет Рагулина, впоследствии нашла отражение в Обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления, утвержденном Президиумом ВС 25 ноября 2015 года, а также в п.5 постановления Пленума ВС от 29 сентября 2015 года № 43. В определении ВС есть ссылка на совместное постановление ВС и ВАС 2001 года, добавляет юрист коллегии адвокатов «Юков и партнеры» Елена Тихонова, Головинский райсуд должен принять ее во внимание при вынесении нового решения.

Примечания

[1] Редакция L.R изменяет имена и фамилии участников разбирательства, если они не имеют значения для фабулы дела
[2] Апелляционное определение не опубликовано, состав коллегии не представляется возможным установить

Верховный суд РФ, Мосгорсуд, Головинский райсуд Москвы, исковая давность, мошенничество, преступления нотариусов

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.

Получать уведомления от «Legal.Report»