Правительство против прав защиты

25 Мрт 20.42 3744

Чиновники продемонстрировали, что не хотят воспринимать аргументы

Следственный изолятор №1 «Кресты» в Санкт-Петербурге. Фото: Замир Усманов/ТАСС

Следственный изолятор №1 «Кресты» в Санкт-Петербурге. Фото: Замир Усманов/ТАСС

На протяжении почти двух десятков лет в России ведется борьба за беспрепятственный доступ в следственные тюрьмы адвокатов, с которыми хотят повстречаться обитатели этих учреждений. Ст.49 УПК устанавливает, что адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера, но сотрудники ФСИН считают, что для свидания доверителя и защитника нужен допуск от следователя.

1 октября прошлого года у бывшего работника Генпрокуратуры СССР, а теперь адвоката Юрия Костанова была возможность рассказать об этом президенту Путину на заседании совета по правам человека (СПЧ) и напомнить, что и Конституционный, и Верховный суды высказались по этой проблеме в том смысле, что термин «допускается» не имеет разрешительного значения. «Я не должен ходить по столовым, по гостиницам, я не знаю, еще куда, я не должен искать следователя. Момент моего появления [у доверителя] не должен зависеть от следователя, от суда, от кого угодно еще», — говорил Костанов. При этом, по его словам, сначала органы исполнения наказаний выполняли нормы закона буквально, а потом практика стала ограничительной.

Путин тогда выглядел слегка удивленным. «Юрий Артемович, по поводу доступа адвокатов к исполнению своих служебных обязанностей, так скажем, я даже затрудняюсь что‑то ответить. Я впервые слышу, что есть такие проблемы. Дайте мне тогда ваши наблюдения, ваши замечания. Генпрокуратура должна заняться этим впрямую, это ее обязанность — обеспечить права граждан. И, если нужны какие‑то дополнительные решения на уровне Верховного суда, других инстанций, нужны какие‑то дополнения в закон, давайте мы это сделаем», — говорил президент.

Удостоверение и ордер

Изменения в закон подготовила группа единороссов, среди которых Владимир Плигин и Рафаэль Марданшин. Они подготовили поправки в закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», где среди прочего говорится, что подозреваемым и обвиняемым предоставляются свидания с адвокатом, не являющимся защитником. Необходимыми для этого документами являются удостоверение адвоката и ордер. В сопроводительной записке говорилось, что эти изменения в законодательство «позволят обеспечить подозреваемых и обвиняемых квалифицированной юрпомощью», создадут «адекватные условия для оформления представительства».

Но, как оказалось, согласие президента на корректировку законодательства еще не значит, что идею одобрит правительство. В отрицательном отзыве Белого дома скупо говорится, что ч.2 ст.49 УПК разрешает по определению суда допускать в качестве защитника наряду с адвокатом одного из близких родственников обвиняемого или иное лицо. «В связи с этим предлагаемое изменение повлечет нарушение установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка защиты прав и интересов подозреваемых и обвиняемых при производстве по уголовному делу, а также ограничение их права пользоваться помощью защитника, гарантированное ст.48 Конституции РФ[1]», — все, это полный текст отзыва за подписью вице-премьера Сергея Приходько. На второй законопроект, предусматривающий аналогичные коррективы в УПК, отзыв из Белого дома в Госдуму еще не поступил, рассказал Legal.Report источник в нижней палате парламента.

Неразглашение тайны следствия

Примерно в то же время в Госдуму пришло отрицательное заключение правительства на законопроект, конкретизирующий правила отбора у участников следственных действий подписки о неразглашении данных предварительного расследования (ст.161 УПК). Это тоже давняя идея правозащитного сообщества, которую оформили в виде проекта закона в октябре прошлого года единороссы Павел Крашенинников, Виктор Пинский и Рафаэль Марданшин. Они предложили обязать следователей перечислять в своем постановлении, какие именно данные запрещается разглашать, а заодно четко зафиксировать в УПК (ч.2 ст.161 УПК), какие данные запрещается скрывать (ходатайства и жалобы, информация о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица, уведомления о подозрении, предъявлении обвинения, избрании меры пресечения).

Главной проблемой неограниченной свободы следователя в этом вопросе становятся уголовные дела против адвокатов, которые используют огласку для привлечения внимания к имеющимся, по их мнению, злоупотреблениям следственных органов. «Право органов следствия [на подписку о неразглашении] столь безгранично сейчас, что во многих случаях практически ущемляется возможность адвоката и его подзащитного защищаться, используя свободу слова, обращение к общественности», — сетовала несколько недель назад на очередном заседании СПЧ Тамара Морщакова, судья КС в отставке. По мнению совета, подписка о неразглашении должна распространяться лишь на конкретно перечисленные документы, в которых действительно есть не подлежащие разглашению сведения, а не на все материалы дела. СПЧ также считает, что нельзя обязать адвоката хранить «тайну» о том, как нарушаются права и процессуальные процедуры в ходе расследования.

Но у правительственных чиновников иное мнение. Они как будто бы не слышали аргументов сторонников нового регулирования, и отзыв за подписью Приходько выглядит как реплика из диалога совершенно по другому поводу, к тому же уже подзабытому. «Сбор информации по уголовному делу осуществляется в течение всего расследования, и нежелательные для огласки сведения могут быть получены и после того, как следователем или дознавателем отобрана соответствующая подписка, в том числе в ходе неоднократного участия одного и того же лица в процессуальных действиях», — говорится в послании из Белого дома. Что касается предложенных корректив в ч.2 ст.161 УПК, то, по мнению чиновников из правительственного аппарата, они не согласуются с третьей частью этой статьи, по которой данные предварительного расследования могут быть преданы гласности с разрешения следователя или дознавателя в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, следует из отзыва. Да и вообще, добавил Белый дом, в пояснительной записке нет информации, «подтверждающей наличие проблем в правоприменительной практике».

Примечание

1. Статья 48 Конституции РФ
Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.

адвокатура, СПЧ, Владимир Путин, законотворчество, Тамара Морщакова, Юрий Костанов, права адвокатов, Правительство РФ, Госдума, Владимир Плигин, Рафаэль Марданшин, Павел Крашенинников, Виктор Пинский, доступ в тюрьмы и колонии

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.

Получать уведомления от «Legal.Report»