Наталия Мосунова

Лаборатория Касперского Vs Microsoft: защита конкуренции против защиты исключительных прав

16 Нбр 09.10 1834

Может ли позиция европейских антимонопольных институтов увеличить шансы на защиту против монополиста?

Наталия Мосунова

докторант Университета Восточной Англии, LL.M International Competition Law

Дело против Microsoft по заявлению Лаборатории Касперского поднимает три любопытных вопроса. Во-первых, вопрос отношений европейского антитраста и современного российского антимонопольного законодательства. Во-вторых, традиционный для европейской дискуссии вопрос о соотношении базовых права собственности и исключительных прав и целей антимонопольной политики. И, наконец, позволяет оценить перспективы частного правоприменения российского антимонопольного права.

Обращаясь к вопросу о роли европейского опыта по защите конкуренции, можно заметить, что данное дело удивительно похоже на ряд других дел против Microsoft, уже рассмотренных Еврокомиссией и европейскими судами. Наш закон многое позаимствовал из статей 101 и 102 TFEU, поэтому следует учесть и уже совершенные ошибки, и концепции, созданные прецедентами. Кроме того, идентичность и поведения Microsoft, и требований Лаборатории Касперского может быть еще одним доказательством того, что экономические законы и реакции рынка не менее важны в вопросах антимонопольной политики, чем непосредственно буква закона. При этом законы рынка одинаковы для всех юрисдикций.

Камнем преткновения в спорах подобного рода, как и в делах об отказе заключить договоры и принудительном лицензировании, является тот факт, что аргументы в защиту прав собственности сталкиваются с аргументами антимонопольного права об эффективности[1]. В ЕС отношения подобного рода регулируются доктриной доступа к основным объектам (essential facilities), и Microsoft уже был неоднократно ответчиком по подобного рода спорам.

Доступ к объектам доминирующей компании в ЕС предоставляется на основе статьи 102 TFEU[2], в соответствии с которой доминирующие компании получают некоторые ограничения в распоряжении объектами собственности или исключительных прав, если эти права используются неадекватно[3]. Хотя ряд исследователей считает, что такой баланс целей антимонопольного регулирования и защиты исключительных и прочих прав ведет к увеличению выгод для потребителей[4], все же влияние ограничений исключительных прав на экономическое благополучие потребителей остается неясным[5], поэтому концепция вмешательства антитраста в такого рода права еще формируется и аналогичные дела решаются на «case-by-case» основе.

Изначально преобладал ортодоксальный подход (Renault[6] и Volvo v Erik Veng[7]) и суды исходили из того, что сами по себе исключительные права не могут быть несовместимы с целями антимонопольной политики, потому что иная интерпретация статьи 102 разрушила бы систему защиты таких прав[8]. Однако с 2000-х ситуация стала меняться.

В деле по иску Magill[9] суд счел злоупотреблением доминирующим положением тот факт, что производители телепрограмм отказались предоставлять информацию для публикации в местном издании, что стало препятствием для возникновения нового продукта на рынке. Подобная позиция с вариациями проявилась и в ряде других дел[10] и вызвала критику из-за очевидных рисков для держателей различных патентов и производителей программного обеспечения[11].

Особого внимания заслуживают аргументы по делу Microsoft[12], отказавшегося предоставить другому производителю программного обеспечения информацию, необходимую для разработки другой операционной системы. Решение Еврокомиссии, обязавшей Microsoft раскрыть необходимую информацию и предоставить истцу необходимые лицензии, существенно расширило сферу ограничений для исключительных прав. По сути, это решение отклонило аргументы, связанные с легальностью использования исключительных прав, и провозгласило ряд критериев злоупотребления доминирующим положением для подобных дел:
  1. Отказ в предоставлении необходимой информации сделал невозможным создание конкурирующей операционной системы.
  2. Без этой информации конкуренты не могли создавать продукты, совместимые с операционными системами, производимыми Microsoft.
  3. Отказ в предоставлении информации, в конечном счете, мог нанести вред интересам потребителей[13].
Таким образом, из-за вольного и широкого толкования критериев необходимости вмешательства в исключительные права в деле Microsoft возможность использования исключительных прав для защиты в антимонопольных делах стала довольно призрачной.

На сегодняшний день аргументация европейских институтов по подобным спорам сводится к следующему:
  1. Magill: доминирующая компания не вправе использовать свои преимущества на производных рынках.
  2. IMS: исключительные права не могут негативно влиять на возможности развития новых продуктов, поскольку главное назначение этих прав – инновации.
  3. Microsoft: требование добросовестной конкуренции на производных рынках не выполнено, если продукт был выбран не из-за его характеристик, а из-за его «связанности» с основным продуктом[14].
  4. Magill: никакие исключительные права не должны создавать неблагоприятных для потребителей ситуаций и вынуждать их платить больше, чем если бы спорный продукт был выпущен на рынок[15].
Главным аргументом аналитиков против таких подходов остается риск разрушения мотивации для инноваций из-за ситуации, когда бизнес, создающий инновации, оказывается в неравном положении с конкурентами из-за обязательства поделиться результатами инновационной деятельности[16].

Очевидно, что из-за конфликта интеллектуальных прав и необходимости защиты конкуренции аргументация по подобного рода делам в европейских судах остается очень сложной задачей. Однако в российских условиях это может быть отягчено еще и практически полным отсутствием успешного частного правоприменения по антимонопольным делам и, соответственно, нехваткой критериев для разрешения подобного рода сложных экономических споров и балансирования прав бизнеса и целей антимонопольной политики. Поскольку многие подходы российского антимонопольного права уже заимствованы из законодательства ЕС, аргументация европейских институтов по аналогичным делам может быть актуальна и для наших условий.
 
 
[1] James Turney ‘Defining the Limits of the EU Essential Facilities Doctrine on Intellectual Property Rights: The Primacy of Securing Optimal Innovation’ (2005) 3 Nw. J. Tech. & Intell. Prop. 180, 180 http://scholarlycommons.law.northwestern.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1034&context=njtip
[3] Parke, Davis & Co v. Probel (24/67) [1968] ECR 55, [1968] CMLR 47 http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:61967CJ0024
[4] Patrick Rey, David Salant ‘Abuse of dominance and licensing of intellectual property’ (2012) 30 International Journal of Industrial Organization 518, 523 http://www.sciencedirect.com/science/journal/01677187/30
[5] James Turney ‘Defining the Limits of the EU Essential Facilities Doctrine on Intellectual Property Rights: The Primacy of Securing Optimal Innovation’ (2005) 3 Nw. J. Tech. & Intell. Prop. 180, 185 http://scholarlycommons.law.northwestern.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1034&context=njtip
[8] Paul Nihoul ‘The Limitation Of Intellectual Property In The Name Of Competition’ (2009) 32 Fordham Int'l L.J. 489, 490 https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1862787
[9] Magill TV Guide/ITP, BBC and RTE (Joined Cases C-241/91 P and C-242/91 ) [1989] OJ L 78/43 CMLR 757 http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:61991CJ0241
[11] Richard Whish, David Bailey Competition Law (7th edn, Oxford University Press 2012) 798
[12] Microsoft (Case COMP/C-3/37.792) Commission Decision 2007/53/EC [2007] OJ L 32/23 http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:32007D0053
[13] Microsoft Corp. v. Commission ( Case T-201/04) [2007] 5 CMLR 11 para 780 http://curia.europa.eu/juris/liste.jsf?language=en&num=T-201/04
[14] Paul Nihoul ‘The Limitation Of Intellectual Property In The Name Of Competition’ (2009) 32 Fordham Int'l L.J. 489, 496 https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1862787
[15] Хотя данный аргумент и остается крайне спорным с точки зрения целей антимонопольного права по защите именно конкуренции
[16] Paul Nihoul ‘The Limitation Of Intellectual Property In The Name Of Competition’ (2009) 32 Fordham Int'l L.J. 489б 498 https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1862787

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.

Получать уведомления от «Legal.Report»