Сергей Пашин

Снижается уровень гарантий для подсудимых

15 Июн 13.39 2384

Этому поспособствовала софистика от законодателя

Сергей Пашин

профессор кафедры Судебной власти факультета права НИУ ВШЭ, федеральный судья в отставке, заслуженный юрист РФ

Сегодня Совет Федерации одобрил пакет законов, реформирующих суд присяжных. Через год коллегии присяжных в областных судах будут работать в урезанном составе — восемь человек вместо нынешних двенадцати. К 1 июня 2018 года законодатель обещает создать коллегии из шести присяжных в районных и гарнизонных судах, которые смогут рассматривать дела по шести составам преступлений[1].

Введение суда с участием присяжных заседателей в районных и приравненных к ним федеральных судах следует одобрить как меру, соответствующую требованиям ст.18, ч.5 ст.32, ч.2 ст.20, ч.2 ст.47, ч.4 ст.123 Конституции РФ, а также основополагающим идеям, закрепленным в Концепции судебной реформы в Российской Федерации 1991 года. Однако многие конкретные нормы законопроекта далеки от совершенства и нуждаются в значительной корректировке как не соответствующие особой конституционно-правовой значимости судопроизводства с участием присяжных заседателей[2].

Риски сокращения числа присяжных в коллегии

Неоправданно и опасно сокращение числа присяжных заседателей в областных и приравненных к ним судах. Это не имеет никакого научного обоснования. Более того, как показывают исследования социальных психологов, занимающихся теорией малых групп (Devine, Horowitz, Kerr, MacCoun, Гулевич, Соловьева и др.), это выгодно стороне обвинения. «Уменьшенные» коллегии по сравнению с классическими, состоящими из 12 заседателей, более склонны к импульсивным решениям, основанным не на доказательствах, а на впечатлениях, обладают меньшей «коллективной памятью», то есть при обсуждении припоминают меньше доказательств и судейских инструкций, а также способны приходить к согласию без полноценного (всестороннего) обсуждения дела и чаще выносят обвинительные вердикты.

Появление коллегий неклассического состава, будь то восемь или шесть представителей народа, снижает установленный нынешним законодательством уровень гарантий для подсудимых и тем самым — для достижения задач правосудия. Если сейчас для осуждения обвиняемого вердиктом присяжных необходимо заручиться семью голосами, то по новым правилам для осуждения человека (в том числе с последующим применением к нему самого сурового наказания вплоть до пожизненного лишения свободы) будет достаточно пяти голосов, а в районных судах обвинительный вердикт допустим при наличии четырех голосов. Между тем, соотношение голосов 5:3 или 4:2 означает наличие разумного сомнения в виновности у представителей народа, отсутствие внутреннего убеждения в коллективном сознании коллегии присяжных заседателей. Поэтому, перенимая опыт жителей штата Аризона и мормонов, авторы документа не учли, что в США небольшим коллегиям присяжных заседателей не доверяют дела об особо тяжких преступлениях, включая убийство первой степени, а от жюри (jury) для вынесения вердикта требуется единогласие либо квалифицированное большинство голосов.

Введение правила единогласия (квалифицированного большинства голосов) в российском суде с участием присяжных необходимо при уменьшении состава коллегии присяжных для обеспечения баланса гарантий интересов правосудия и прав личности. Но одновременно оно приведет к неспособности отечественного суда присяжных вынести вердикт во многих случаях из-за нехватки голосов. Следовательно, часть процессов закончится безрезультатно, что как раз и вызовет значительные расходы, связанные с необходимостью повторять разбирательство и пытаться убедить в виновности подсудимого новых присяжных заседателей.

Вопреки утверждениям разработчиков документа само по себе сокращение числа присяжных заседателей до восьми человек в судах областного уровня не может существенно облегчить формирование коллегии и удешевить судопроизводство. Во всей России в год разбирается около 300 дел с участием присяжных заседателей. Есть регионы, где представители народа не привлекались к рассмотрению уголовных дел на протяжении нескольких лет. Типично, что областной суд проводит в год один–три процесса с участием присяжных заседателей. В этой конкретной ситуации несостоятельны ссылки на организационные трудности отбора присяжных заседателей и непомерные расходы. Полагаю, авторы закона некритически восприняли опыт штатов Аризона и Юта (США).

Одновременно без внимания остались действительно серьезные проблемы, затрудняющие деятельность отечественного суда присяжных. Вместо опасного для правосудия сокращения численности коллегии целесообразно предусмотреть меры, обеспечивающие быстрое, в течение одной–двух недель, рассмотрение уголовных дел присяжными. Для этого следует запретить искусственное создание «дел-гигантов», предусмотреть возможность разделять большие уголовные дела для их поэпизодного рассмотрения разными коллегиями. Тогда снизится риск срыва разбирательства из-за выбытия присяжных заседателей, а значит — и расходы на судопроизводство с их участием.

Нет реального расширения полномочий суда присяжных

Выполняя поручение Президента России, законодатель несколько расширяет круг дел, подсудных суду присяжных. Но речь идет всего о двух составах преступлений: о «простом» убийстве и об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего (ч.1 ст.105 и ч.4 ст.111 УК РФ). Остальные составы по ст.277, 295, 317, 357 УК РФ, которые предлагается отдать на рассмотрение присяжных в районных и равных им судах, находились в ведении суда присяжных до 2013 года. Изменения не обеспечивают ему даже количественного восстановления прежнего объема полномочий: с 2002 года по наши дни они урезаны вдвое: с 47 до 23 видов преступлений. Также изменения не обеспечивают масштабного эффекта, связанного с коренным улучшением качества предварительного расследования уголовных дел. Его можно достичь лишь при условии действительно широкого распространения суда присяжных, хотя бы до уровня, существовавшего в царской России, — примерно 40 000 уголовных дел в год.

Было бы желательно отнести к ведению суда присяжных все дела о тяжких и особо тяжких преступлениях, а в первую очередь обвинения в совершении преступлений, повлекших смерть человека, в том числе при превышении пределов необходимой обороны, в состоянии аффекта, из-за неосторожного вождения автомобиля. Присяжные способны также разбирать дела о разбойных нападениях, о коррупции, пытках и других злоупотреблениях властью, о преступлениях в сфере предпринимательской деятельности, о воспрепятствовании нормальной деятельности журналистов.

Побочным эффектом значительного расширения права на суд присяжных в России, как и во всем мире, будет увеличение числа дел, разрешаемых путем сделки о признании. В конечном счете это станет средством ускорения и удешевления уголовного процесса.

Сказанное не равносильно требованию одномоментного и резкого расширения компетенции суда с участием присяжных заседателей. Это, конечно, желательно, но нереалистично. Однако законодательная техника позволяет, провозгласив широкий перечень составов преступлений, подсудных представителям народа, вводить эти нормы поэтапно как по видам преступлений, так и по территориям.

Присяжные в райсудах могут и не появиться

Одномоментно создать суд присяжных во всех районных и гарнизонных судах невозможно. И авторы закона либо не продумали перспективы и порядок его реализации, либо, понимая утопичность данных обязательств, заведомо вводят всех в заблуждение.

Во-первых, создание суда присяжных только в девяти судах нашей страны в 1993 году потребовало огромных организационных, финансовых, интеллектуальных и образовательных вложений. Это было связано с передачей судам зданий царских окружных судов, реконструкцией судебных залов, созданием канцелярий для работы с присяжными, составлением списков кандидатов в присяжные, разработкой инструкций, подготовкой бланков документов и пособий для юристов и памяток для присяжных, обучением судей и персонала. В ходе командировок в различные регионы члены Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека не увидели никаких аналогичных подготовительных мероприятий.

Во-вторых, утопично по сути и алогично по форме заявление разработчиков закона о том, что его реализация «не потребует дополнительных расходов из федерального бюджета, так как финансирование будет осуществляться за счет бюджетных ассигнований, предусматриваемых в федеральном бюджете на соответствующий финансовый год». Только переоборудование судебных залов в 2500 районных судов, не говоря уже о прочих мероприятиях, потребует значительных капиталовложений. Авторы закона обещают, что расходы будут предусмотрены «в федеральном бюджете», но умалчивают, какие конкретно планируются затраты в 2017 и 2018 годах: останутся они на уровне 2016 года либо окажутся неизмеримо более весомыми. Авторы «обоснования» подменили тезис, то есть использовали известный софизм.

Напрашивается предположение, что при столь неудовлетворительном финансово-экономическом обосновании отсутствие спланированных заранее ассигнований на соответствующие цели будет к исходу 2017 года предъявлено гражданам в качестве предлога, чтобы отложить на неопределенный срок обещанное создание суда с участием присяжных в районных судах, а то и для полного отказа от этого.

Законодатель проигнорировал Конституционный суд

Авторы закона полностью игнорируют постановление Конституционного суда РФ от 25 февраля 2016 года № 6-П по делу Алены Лымарь. КС, определяя порядок исполнения вынесенного в пользу заявительницы и ее сестер по несчастью постановления, предусмотрел, что «уголовные дела по обвинению женщин в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.105 УК РФ... подлежат рассмотрению верховным судом республики, краевым, областным или другим равным им по уровню судом, а по ходатайству обвиняемых — судом в составе судьи такого суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей...». КС обязал законодателя «внести в Уголовно-процессуальный кодекс РФ изменения, обеспечивающие женщинам реализацию права на рассмотрение их уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, как это право определено Конституцией РФ, на основе принципов юридического равенства и равноправия и без какой бы то ни было дискриминации».

Однако подсудность уголовных дел судам с участием присяжных, как она описана в новом законе, определяется вопреки правовой позиции КС РФ и сохраняет дискриминацию женщин, обвиняемых в совершении убийства и ряде других преступлений. Принадлежавшее им до введения в действие федерального закона от 23 июля 2013 года № 217-ФЗ право предстать перед судом двенадцати присяжных в суде областного уровня авторы нового закона не восстанавливают.

Тем более без прямого указания КС РФ не хотят они вернуть это право престарелым гражданам и подросткам. Между тем, возвращение такой возможности старикам соответствует Конституции, а несовершеннолетним — ей не противоречит. Дискриминация престарелых граждан России столь же недопустима, как и нарушение равноправия людей по половому признаку.


Примечания:

1. Судам присяжных с 1 июня 2018 года будут подсудны дела о преступлениях, предусмотренных ч.2 ст.105, ст.277, 295, 317 и 357 УК РФ, по которым в соответствии с положениями УК РФ в качестве наиболее строгого вида наказания не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь, а также уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч.1 ст.105 и ч.4 ст.111 УК РФ.

2. Постановление Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2010 г. № 8-П по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части второй статьи 30 и части второй статьи 325 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Р. Р. Зайнагутдинова, Р. В. Кудаева, Ф. Р. Файзулина, А. Д. Хасанова, А. И. Шаваева и запросом Свердловского областного суда // Собрание законодательства РФ. — 2010. — № 18. — Ст. 2276; постановление Конституционного Суда РФ от 20 мая 2014 г. № 16-П по делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей статьи 31 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В. А. Филимонова // Собрание законодательства РФ. — 2014. — № 22. — Ст. 2920.
суд присяжных; вшэ

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.