Максим Фокин

Защита капитала

06 Июл 19.00 1254

Новейшая российская история изменений уголовного законодательства в сфере экономики

Максим Фокин

к.ю.н., доцент кафедры уголовного права и криминологии Омского госуниверситета, председатель Общественного совета при СУ СКР по Омской области

Уголовное законодательство является исторически точным и симптоматичным отражением нравов, ценностей общества и особенностей государственного устройства. В рамках либерализации уголовного законодательства в новейшей истории России уже были инициативы, направленные на снижение общей репрессивности действующего УК РФ, перевод ряда деяний из разряда преступных в административно наказуемые. Однако наиболее системными на этом фоне выглядят проекты изменений, касающиеся преступлений в сфере экономики.

Симптоматичные начала

Переход от быстрого накопления капитала к стремлению его защитить потребовал изменений законодательства, однако отсутствие единой позиции у правоохранительных органов не позволило реализовать все предложения по декриминализации и смягчению ответственности предпринимателей. Более того, часть реализованных инициатив была позднее отменена (например, декриминализация контрабанды). Подобные метания — свидетельство необоснованности, иногда ангажированности отдельных законодательных инициатив.

Примечательно, что в 2010 году появилась ныне незаслуженно забытая Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере — первый в поздней истории уголовного права России системно обоснованный программный документ, предлагающий пошаговые инструкции законодателю в направлении формирования современного уголовного права.

Среди прочего его авторы указали на недостатки при привлечении к уголовной ответственности предпринимателей, особенно при принятии решений об освобождении от ответственности. Именно нежелание подвергаться риску преследования или стремление минимизировать его представляется основной причиной, побудившей представителей бизнеса продавливать для себя особый статус в уголовном праве.

Особый статус рисковой деятельности

П.1 ст.2 ГК РФ в качестве предпринимательской определяет деятельность, осуществляемую на свой страх и риск в целях систематического получения прибыли. И если описанию признаков и содержания риска посвящено множество работ, то о страхе мало кто задумывается. Возможно, о нем просто позабыли. Чаще звучат предложения о необходимости снижения, смягчения, придания особого статуса либо поощрения. Все перечисленное, безусловно, уместно в частном праве, в позитивном праве. Что же касается вопросов ответственности, то предпринимательский статус не обладает отличительно положительными (в уголовно-правовом смысле) признаками, а в ряде составов является обязательной характеристикой субъекта при привлечении его к ответственности.

Ожидания предпринимательского сообщества на стадии обсуждения проекта закона об изменении УК РФ (подписан президентом 3 июля 2016 года) можно было бы описать знаменитой цитатой из «12 стульев» Ильфа и Петрова: «Членам профсоюза — десять копеек, но так как представители милиции могут быть приравнены к студентам и детям, то с них по пять копеек». Среди чаяний особо выделялись повышение минимальной суммы для привлечения к ответственности при осуществлении предпринимательской деятельности, специальная норма для привлечения к уголовной ответственности за мошенничество при осуществлении предпринимательской деятельности и др.

В процессе рассмотрения проекта, благодаря внимательному обсуждению в рамках созданной президентской комиссии, по существу «самоликвидированы» многие из инициатив по предпринимательским привилегиям в уголовно-правовой сфере.

Несистемное расширение

Изменениями существенно расширен перечень преступлений в сфере экономической деятельности, по которым возможно освобождение виновных от уголовной ответственности (ст.76.1 УК РФ). При этом был использован комбинированный подход к пересмотру: включены новые составы, добавлены части отдельных составов, некоторые преступления или их части исключены. Так, например, добавлена ч.1 ст.191 «Незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга», ч.1 ст.176 «Незаконное получение кредита» (ранее освобождение возможно было лишь при незаконном получении государственного целевого кредита). Исключена ст.184 «Оказание противоправного влияния на результат официального спортивного соревнования или зрелищного коммерческого конкурса», а в ст.185.3 «Манипулирование рынком» оставили только ч.1. Наверняка этому пересмотру и именно в таком виде найдутся вполне разумные объяснения, но в пояснительной записке к проекту изменений в УК РФ инициаторы их не представили.

В целом расширение возможности освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям при кратном возмещении ущерба, безусловно, следует оценить положительно. Однако при этом не оставляет ощущение того, что перечень этих преступлений будет пересмотрен еще не раз в связи с отсутствием формализованных критериев отнесения к таковому перечню. Законодатель вновь избегает системного подхода для определения четких признаков деяния, по которому возможно освобождение от уголовной ответственности за преступления в сфере экономической деятельности.

Реализация принципа равенства перед законом

Учитывая повсеместную критику, в том числе в заключении Правового управления Госдумы, депутаты отказались от «льготного» подхода к санкциям за специальные составы мошенничества (в сфере кредитования, при получении выплат с использованием платежных карт, в сфере страхования, в сфере компьютерной информации). В результате все виды мошенничества унифицированы, что полностью соответствует принципу равенства всех перед законом. Как итог, некоторые виды преступного мошенничества изменили категорию с преступлений средней тяжести (наказание за умышленные преступления до 5 лет лишения свободы) на тяжкие (до 10 лет лишения свободы), что повлияет на место лишения свободы, на возможности освобождения от наказания и ответственности, а равно будет иметь и иное уголовно-правовое значение.

Нашла свое итоговое завершение позиция Конституционного Суда РФ: ни специального состава предпринимательского мошенничества, ни признаков мошенничества в предпринимательской сфере при совершении обычного мошенничества в УК РФ не будет. Вынеся 11 декабря 2014 года постановление о признании так называемого предпринимательского мошенничества неконституционным, Конституционный суд РФ определил Госдуме 6 месяцев с указанной даты для внесения соответствующих изменений в УК РФ. После истечения 6-месячного срока изменения внесены не были и ст.159.4 УК РФ утратила свою силу. Тем не менее, в последнюю сессию указание КС РФ законодатель выполнил, исключив ст.159.4 из УК РФ.

Особое место и внимание уделено дифференциации ответственности за такие формы соучастия, как группа лиц по предварительному сговору и организованная группа. Ранее не все преступления предусматривали повышенную ответственность за совершение деяния в соучастии; сейчас ответственность за совершение преступлений в экономической сфере при таких признаках значительно усилена, что полностью соответствует принципам уголовного права.

Примечательное в примечании: размер ущерба

Не меняя существующий в УК РФ подход, изменения в кодекс предлагают разную содержательную трактовку размера крупного ущерба, а также крупного дохода для разных преступлений. Эти размеры в общем повышаются примерно в полтора раза. При этом суммы фигурируют разные. Крупным размером может являться сумма, превышающая 400 000 руб. (ст.171.1 «Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт товаров и продукции без маркировки...»), 1 500 000 руб. (ст.169 «Воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности»), 3 750 000 руб. (ст.185.6 «Неправомерное использование инсайдерской информации») и совсем экзотические 80 000 руб. (ст.191.1 «Приобретение, хранение, перевозка, переработка в целях сбыта или сбыт заведомо незаконно заготовленной древесины»). Объяснить эти различия (как и сами цифровые значения) весьма затруднительно, если вообще возможно.

Солидным завершением ералаша является предлагаемая редакция примечания к ст.ст.198–199. Различие этих составов в том, что в одном случае преступлением является уклонение от уплаты налогов с физического лица, а в другом — с организации. Примечания в действующей редакции содержат пусть и сложный, но одинаковый подход к определению крупного и особо крупного размера: указана сумма недоплаченного налога или сбора в процентном соотношении с суммой, подлежащей уплате.

В новой редакции ответственность для физического лица и организации различается существенно. Крупным размером для физического лица будет признана сумма, превышающая 10% подлежащих уплате налогов за три года, а особо крупным — более 20% за аналогичный период. Для организаций же эти размеры предполагают 25 и 50 процентов соответственно. Даже не вдаваясь в прочие подробности, очевидны дискриминационные начала при привлечении к ответственности за уклонение от уплаты налогов с нарушением прав физических лиц.

Таким образом, законодателем сформулирована изначально порочная норма, ставящая в неравное положение лиц, совершивших одинаковые преступления (уклонение от уплаты налогов) в зависимость от их статуса (физическое лицо или уполномоченное лицо организации-налогоплательщика). Вероятнее всего, следующим постановлением Конституционного Суда РФ о признании не соответствующим конституционному принципу равенства перед законом будет именно примечание к ст.199 УК РФ.

Гвардии омбудсмен

Вместо заключения: бизнес-омбудсмен Борис Титов предлагает создать в России финансовую гвардию и передать ей исключительные права на расследование преступлений по экономическим статьям. При обсуждении подобных инициатив не оставляет ощущение, что тем самым нас пытаются вовлечь в бесполезную дискуссию, отвлекая внимание от главного, сущностного — проблемы латентности преступлений экономической направленности, избирательности правосудия, отсутствия единообразного понимания норм законодательства органами государственной власти в целом и правоохранительными органами в частности. От предложений бизнес-омбудсмена, связанных с особым статусом предпринимателей при привлечении их к уголовной ответственности, все же кое-как отбились. Однако омбудсменов в России теперь много, хочется надеяться, что новаторский зуд не перекинется на остальных представителей этой части чиновничества.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Конституционный суд, Администрация президента, декриминализация

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.