Сергей Яблоков

Адвокат, который понял свое время

25 Апр 16.56 3558

В социуме, где был большой запрос на справедливость, он стал голосом, который говорил от лица притесняемых

Сергей Яблоков

к.и.н., научный сотрудник юридического факультета МГУ

Сегодня исполнилось 174 года со дня рождения Федора Плевако, виднейшего представителя золотого века отечественной адвокатуры, чье имя стало в России символом адвокатской профессии. Характер его дарования и свойства личности оказались необычайно востребованы в тот период истории, когда судебная реформа подняла на большую высоту роль адвоката не только в суде, но и в общественной жизни. В социуме, где был большой запрос на справедливость, Плевако, сам незаконнорожденный сын невенчанных родителей, стал тем голосом, который говорил от лица притесняемых. Его страстность, убежденность, способность нестандартно мыслить одновременно с включенностью в социальную и культурную повестку сделали его настоящим лидером общественного мнения.

Будущий знаменитый адвокат родился 13 (25) апреля 1842 года в городе Троицке Оренбургской губернии. Его отец и мать — таможенный служащий Василий Плевак и Екатерина Степанова — не были женаты официально, а отчество «Никифорович» мальчик получил от своего крестного отца. В 1851 году семья переехала в Москву, где Федор и его брат Дормидонт сначала обучались в Коммерческом училище и достигли там заметных успехов. Однако затем обнаружился факт их незаконнорожденности, и братья были исключены из учебного заведения. Отцу удалось перевести их в Первую московскую гимназию, после окончания которой Федор поступил учиться на юридический факультет Московского университета. Здесь он изменил написание своей фамилии, став «Плевако». Окончил университет будущий знаменитый юрист в 1864 году.

Проходившая тогда судебная реформа открыла ему дорогу к адвокатской карьере. С 1870 года Плевако был включен в число присяжных поверенных Московской судебной палаты. Первым большим процессом адвоката стало дело игуменьи Митрофании. Настоятельница Серпуховского монастыря, бывшая фрейлина, урожденная баронесса Розен, имела связи при дворе. Ссылаясь на них и входя в доверие к состоятельным людям, игуменья присвоила мошенническим путем более 700 000 рублей. В октябре 1874 года состоялся процесс по этому делу, в котором Плевако представлял интересы двух потерпевших. Митрофания была осуждена к ссылке в Сибирь, избежав, правда, ее, а для Плевако участие в этом деле стало началом всероссийской известности.

Анатолий Кони красочно описывал то сильнейшее впечатление, которое производил знаменитый адвокат на окружающих, выступая в суде: «Его движения были неровны и подчас неловки; неладно сидел на нем адвокатский фрак, а пришепетывающий голос шел, казалось, вразрез с его призванием оратора. Но в этом голосе звучали ноты такой силы и страсти, что он захватывал слушателя и покорял его себе... В его речах не было места юмору или иронии, но часто, в особенности, где дело шло об общественном явлении, слышался с трудом сдерживаемый гнев или страстный призыв к негодованию»[1].

Не раз за время своей профессиональной деятельности Плевако довелось участвовать в громких делах. Состав его клиентов был самым разнообразным: они могли быть и крестьянами, пострадавшими от произвола властей, и действующими лицами любовных драм с трагическим концом, и людьми, вовлеченными во многомиллионные финансовые махинации. И во многих случаях ему удавалось убедить суд в своей правоте.

В 1880 году в суде слушалось дело 34 крестьян села Люторич Тульской губернии. Они арендовали землю у местного помещика на невыгодных для себя условиях, причем землевладелец граф Бобринский и его управляющий Фишер под предлогом различных неустоек требовали с крестьян все большую и большую плату. При отказе должников оплачивать растущие поборы их имущество подвергалось описи. Когда крестьяне в ходе очередной описи воспротивились действиям судебного пристава и других чиновников, в село была вызвана рота солдат с целью принудить возмутившихся к повиновению. Против крестьян было начато расследование по обвинению в сопротивлении должностным лицам, приведшее часть из них на скамью подсудимых.

Раскрыв в своей речи суть бесчеловечной системы притеснений крестьянства, поддерживаемой государством, Плевако подчеркивал: «У мужика редок рубль и дорого ему достается. С отнятым кровным рублем у него уходят нередко счастье и будущность семьи, начинается вечное рабство, вечная зависимость перед мироедами и богачами. Раз разбитое хозяйство умирает, и батрак осужден на всю жизнь искать, как благодеяния, работы у сильных и лобзать руку, дающую ему грош за труд, доставляющий другому выгоды на сотни рублей, лобзать, как руку благодетеля, и плакать, и просить нового благодеяния, нового кабального труда за крохи хлеба и жалкие лохмотья»[2]. Значительные усилия адвоката в сочетании с громким общественным резонансом, который получило это дело, сказались на вынесенном судом решении. Лишь трое крестьян были приговорены к тюремному заключению сроком на 4 месяца, одна подсудимая — к уплате штрафа в размере 5 рублей, остальные были оправданы[3].

Совсем другого плана было дело об убийстве в Варшаве актрисы Марии Висновской ее возлюбленным — корнетом Александром Бартеневым в 1890 году. Образ жизни актрисы, постоянно окруженной поклонниками, вызывал у Бартенева растущее чувство ревности. Он заявлял о готовности к самоубийству, и Висновская, разделяя его мысли о суициде, предложила им одновременно покончить с собой. Доза яда, принятая Бартеневым, впрочем, оказалась недостаточной для смертельного исхода. Он выстрелил в потерявшую сознание актрису из своего револьвера, убив ее. Позднее он утверждал, что выстрел был случайным[4].

Плевако, защищая Бартенева, изобразил своего подзащитного жертвой любовной страсти. «Оба неудачника, оба изломанные жизнью или ошибками воспитания, они начинают поддаваться влиянию любимой темы своих прошлых свиданий, один другого опьяняя мечтами вслух о могильном покое, о прекращении земных страданий и бесцельности жизни, о мрачном будущем их общей судьбы... — говорил адвокат. — Бартенев весь ушел в Висновскую. Она была его жизнью, его волей, его законом... Она велела ему убить ее прежде, чем убить себя. Он исполнил страшный приказ... Он — преступник, но он не призвал лжи на помощь к себе... Было бы жестоко думать о том, как бы тяжелее и суровее применить к нему карающее слово закона... Если особые обстоятельства дела возбуждают чувство сожаления к подсудимому, если обстановка преступления указывает на плетеницу зла и несчастия в ошибках, приведших подсудимого к преступлению, то возможно смягчение наказания»[5].

Бартенев был признан виновным в умышленном убийстве и приговорен «к лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы на восемь лет». Однако император заменил это наказание всего лишь разжалованием в рядовые[6].

Выступал Плевако в качестве защитника и гражданского истца также в делах имущественного характера, к примеру, о банковских злоупотреблениях. Одним из наиболее масштабных стало дело Скопинского общественного банка, расположенного в Рязанской губернии. Умело поставленная реклама и обещания выгодных процентов по вкладам привлекли в банк массу клиентов, ставших жертвой обмана. Директор банка Рыков и его сотрудники почти за два десятилетия деятельности сумели присвоить огромную сумму — 12 млн рублей, после чего банк потерпел крах[7].

Процесс проходил в Москве в конце 1884 года. Всего к суду было привлечено 26 человек, замешанных в махинациях. Плевако участвовал в нем как гражданский истец, представляющий вкладчиков банка. Он подчеркнул недопустимость такого явления, как хищения: «Не в 12 миллионах — вопрос, и не в количестве — сила. Одинаково преступно взять чужое — сто ли миллионов, миллион, тысячу или сто рублей... Судя по количеству вкладчиков (6000 человек), вклады были мелкие; это не праздные суммы богачей, суммы, так легко переходящие из орудий производительности в орудия порабощения труда и личности; это орудия борьбы за существование, священная умеренность, оплот против голода и холода и вечного раболепства. И эти-то святые блага они не соблюли, а расхитили!»[8]

Плевако выразил убежденность в том, что успешная борьба с подобного рода преступлениями возможна только в сильном государстве, опирающемся на четкое соблюдение законности. «Ненадежна та страна, вымирает та народность, где у каждой вещи нужно сажать пса на цепи, у каждого хранилища — стража на часах. Если без этого невозможна жизнь — жизнь не стоит забот о ней. Общество тогда только способно жить, тогда только его будущее надежно, тогда только мир и любовь будут царствовать в нем, когда закон будет не внешней силой, а силой внутренней; когда закон будет написан не на стенах и досках, а на скрижалях нашего сердца»[9].

Суд приговорил подсудимых к ссылке и исправительным работам на различные сроки. Иск по возмещению ущерба вкладчиков за счет всех осужденных (кроме троих) на сумму более 9,5 млн рублей был удовлетворен[10].

В делах самого различного характера проявился многогранный талант Плевако. Его имя стало синонимом понятия «отличный адвокат». Как писал его помощник Василий Маклаков, клиенты, которых не устраивал нанятый адвокат, так и говорили: «Найду себе другого Плеваку!» «Плевако имел, особенно в Москве, такое громадное имя, что у него отбоя не было от клиентов, и богатых, и нищих. Он не мог их сам принимать, и этим ведала его канцелярия»[11].

Конечно, знаменитый адвокат был очень состоятельным человеком, владел несколькими домами в центре Москвы и мог позволить себе широкие жесты в минуты досуга. Михаил Чехов вспоминал, что Плевако и издатель Абрам Липскеров, приехав как-то в один провинциальный город, намеревались вечером посетить местный театр. Однако представление было отменено по случаю плохой погоды и отсутствия зрителей. Тогда Плевако оплатил полный сбор спектакля, и он состоялся для двух московских гостей. «Все первое действие прошло при совершенно пустом зрительном зале. Второе тоже. Актеры стали приходить в недоумение, и им невесело было играть для пустого пространства. Приезжих гостей не было нигде, ни в ложах, ни в партере. Как вдруг к их удивлению с самой последней лавочки галерки послышались аплодисменты и крики «браво». Это аплодировали им Плевако и Липскеров. Широкие москвичи, купив сразу весь театр, предпочли для шутки занять места на галерке»[12].

В конце жизни Плевако заинтересовался политической деятельностью. Он вступил в партию октябристов и был избран от нее в 1907 году в депутаты III Государственной думы. Плевако собирался воплощать в своей думской деятельности те преобразовательные идеи, которые были провозглашены в манифесте 17 октября 1905 года. Этот документ Плевако пафосно называл «драгоценнейшим краеугольным камнем нашей гражданственности и предметом любви безмерной»[13]. Однако в Думе он проработал менее двух лет. 23 декабря 1908 года (5 января 1909 года) Федор Плевако скончался.

Его неожиданная кончина потрясла Россию. «Сошел в могилу человек большого ума, сердца и таланта. Это был самородный, чисто национальный талант, не везде одинаково ровный, но стихийно-могучий и покоривший своим стихийным могуществом. Те, кто слышал его в крупных захватывающих его самого делах, до сих пор сохраняют впечатление великолепной лавины красивых образов, мощных слов, поэтических уподоблений, скатывавшейся с его уст и чаровавшей ум и слух и судей, и адвокатов, и публики... О Плевако говорила вся Россия, подобно тому как устами Плевако говорила мощная, великая в своей стихийной красоте, та же самая Россия», — говорилось в одном из некрологов[14].

Плевако был похоронен на кладбище Скорбященского монастыря. После его закрытия в 1930-х годах прах адвоката был перенесен на Ваганьковское кладбище. В 2003 году здесь на средства, собранные российскими адвокатами, был установлен надгробный памятник. В 2013 году бюст знаменитого земляка был открыт также в Троицке.

[1] Кони А. Ф. Князь А. И. Урусов и Ф. Н. Плевако (воспоминания о судебных деятелях)
[2] Плевако Ф. Н. Речь в защиту подсудимых // Речи. Т. I. М., 1909. С. 311.
[3] Дело Люторических крестьян, обв[иняемых] в сопротивлении властям // Там же. С. 299.
[4] Убийство артистки Висновской // Русские судебные ораторы в известных уголовных процессах. М., 1895.
[5] Там же. С. 182, 185, 186.
[6] Там же. С. 188.
[7] См., напр.: Меледина Е. Гениальный Рыков
[8] Плевако Ф. Н. Речь поверенного гражданского истца // Речи. Т. II. М., 1910. С. 401, 402.
[9] Там же. С. 405.
[10] Там же. С. 400.
[11] Маклаков В. А. Ф. Н. Плевако. М., 1910. С. 4; Он же. Из воспоминаний. Уроки жизни. М., 2011. С. 213.
[12] Чехов М. П. Вокруг Чехова. Встречи и впечатления. М., 1964. С. 122-123.
[13] Плевако Ф. Н. Речь в Государственной думе по поводу министерской декларации 20 ноября 1907 года // Речи. Т. I. С. 373.
[14] Плевако Федор Никифорович // Нева. 1909. № 3.
история адвокатуры, известные адвокаты

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.

Получать уведомления от «Legal.Report»