Роман Мельниченко

Испорченный адвокатский запрос

02 Мрт 18.02 2266

Последствия его реформы - нивелирование презумпции невиновности и усиление влияния на адвокатов

Роман Мельниченко

к.ю.н., доцент, ведущий научный сотрудник Института права при Волгоградском госуниверситете

6 февраля 2016 года в Государственную думу внесен проект федерального закона, который среди прочего меняет и регулирование института адвокатского запроса[1]. Задача законодателя декларируется в наименовании документа — улучшение качества квалифицированной юридической помощи. Однако исследование документа показывает, что принятие поправок приведет к диаметрально противоположному результату.

Законопроект предполагает более скрупулезную регламентацию института адвокатского запроса. На первый взгляд, это выглядит как расширение прав и, значит, должно привести к улучшению качества правовой помощи, однако последствия принятия этих поправок будут негативными.

Наделение адвоката возможностью собирать доказательства, даже если оно подано в формате права, неминуемо приведет к переходу части бремени доказывания на адвоката, а значит, и на его доверителя. Между тем задача защитника — оспаривать представленные доказательства вины, а бремя ее доказывания возложено на правоохранительные органы. Если отступить от этой формулы, то произойдет нивелирование презумпции невиновности.

Сбор доказательств — это полномочие публичной власти. Наделяя им адвокатов, государство идет по пути включения адвокатской корпорации в иерархическую систему государственного управления. Это видно на уровне терминологии законопроекта: «Адвокаты, совершившие административное правонарушение, предусмотренное настоящей статьей, несут административную ответственность как должностные лица». Поэтому, если этот закон будет принят, мы увидим огосударствление адвокатуры.

Еще один риск, заложенный в законопроекте, — это расширение инструментов влияния на адвокатов. Согласно документу, адвокаты станут субъектами административной ответственности, предусмотренной ст.13.14 КоАП РФ (разглашение информации с ограниченным доступом). Органы следствия получат возможность использовать этот инструмент, если адвокаты предъявят документы, полученные в результате адвокатского запроса от государственных органов. В качестве прецедента можно привести дело адвоката Бориса Кузнецова. Уголовное преследование по делу о нарушении государственной тайны началось в отношении него после того, как он предоставил в Конституционный суд документы, свидетельствующие о незаконном прослушивании государственными органами разговоров его доверителя.

Таким образом, опасности для адвокатуры, которые возникают в случае принятия этого законопроекта, велики, а польза от детальной регламентации адвокатского запроса — минимальна. Надежды, что введение административной ответственности за отказ от ответа на адвокатский запрос приведет к бесперебойной работе этого института, безосновательны. Достаточно вспомнить практику существования и юридически более сильно защищенных запросов, например, депутатского. Она показывает, что шанс адвоката вовремя получить ответ на свой запрос невелик. Кроме того, закон вводит значительный перечень ограничений в отношении адвокатского запроса, что дает возможность должностным лицам мотивированно отказать адвокату в предоставлении информации.

В итоге более чем обоснованным будет вывод, что введение более детальной законодательной регламентации института адвокатского запроса хороших перспектив не имеет. В лучшем случае их будут продолжать игнорировать, а в худшем условия ведения адвокатской деятельности сильно усложнятся и, как следствие, произойдет снижение качества услуг.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

[1] Проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части обеспечения права адвоката на сбор сведений, необходимых для оказания квалифицированной юридической помощи»

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.

Получать уведомления от «Legal.Report»