Павел Филиппов

Правила профессора Шаргородского

01 Апр 09.47 1716

Павел Филиппов

к.ю.н., доцент кафедры уголовного права и криминологии МГУ

Завтра, 2 апреля, исполнится 112 лет со дня рождения Михаила Давидовича Шаргородского — советского профессора, одного из столпов отечественной уголовно-правовой науки, идеи которого вошли в законодательство и судебную практику. Он не только гуманистически переосмыслял советскую уголовную доктрину, но и создавал правовое обоснование для новых явлений, например трансплантологии. Его основные работы даже спустя полвека не теряют актуальности своих главных положений.

Труд ученого

Шаргородский родился в 1904 году в Одессе, там же окончил Институт народного хозяйства и аспирантуру при нем. С 1934 года его жизнь была неразрывно связана с юридическим факультетом Ленинградского государственного университета (в настоящее время — Санкт-Петербургский государственный университет), где он работал на кафедре уголовного права, а также был ее заведующим с 1945-го по 1963 год.

Научное наследие Шаргородского включает более 200 работ, 27 из которых были переведены и изданы за границей. Друг и коллега ученого профессор Арон Трайнин шутил, что он «пишет до неприличия много». Наиболее известные научные работы Шаргородского — «Преступления против жизни и здоровья» (1947 год), «Уголовный закон» (1948 год), «Наказание по советскому праву» (1957 год), «Наказание, его цели и эффективность» (1973 год). Как говорила о его трудах профессор Нинель Кузнецова, «качество работ превосходное по фундаментальности, энциклопедичности, внушительности и одновременно практичности».

Что считать убийством

Многие идеи Шаргородского получили не только одобрение в научных кругах, но и законодательную реализацию. Он, например, критиковал отсутствие четкого законодательного определения убийства в Уголовном кодексе РСФСР 1960 года и доктрине уголовного права в целом. Оно было, по его мнению, «вовсе не бесспорно, а, напротив, во многом весьма спорно». Шаргородский предлагал такую формулировку: «умышленное неправомерное лишение жизни другого человека». Важно в этом определении то, что убийством признаются только умышленные действия. «Неосторожное лишение жизни также целесообразно убийством не называть», — утверждал он и аргументировал свою мысль как с позиций лингвистики, так и с позиций уголовной политики. Этот подход был полностью реализован в УК РФ 1996 года, который в ст.105-108, устанавливая ответственность за различные виды убийств, понимает под ними только умышленные деяния по лишению жизни человека, а неумышленные случаи именует причинением смерти по неосторожности (ст.109 УК РФ).

Рассматривая квалифицирующие признаки убийства, Шаргородский высказывался против того, чтобы считать особо мучительным способом случаи с последующим расчленением трупа. В настоящее время эта позиция воспринята в судебной практике и закреплена в постановлении пленума Верховного суда РФ от 27 января 1999 года №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)». В п.8 прямо указано: «уничтожение или расчленение трупа с целью сокрытия преступления не может быть основанием для квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью».

Родовой период женщины Шаргородский предлагал учитывать в качестве смягчающего обстоятельства и сделать убийство матерью своего ребенка во время или непосредственно после родов привилегированным составом. Такие смягчающие обстоятельства включены в качестве конструктивных элементов в ст.106 УК РФ «Убийство матерью новорожденного ребенка».

Эти три положения были подробно обоснованы Шаргородским в актуальной по сей день монографии «Преступления против жизни и здоровья» (1948 год).

Когда законна трансплантация

В 1970 году в «Вестнике Ленинградского университета» была опубликована статья Шаргородского «Прогресс медицины и уголовное право». Это была одна из первых работ в советской научной литературе, затрагивающая уголовно-правовые вопросы в медицине. Автор однозначно выразил приоритет охраны жизни человека до ее полного окончания вне зависимости от состояния здоровья человека, его болезни и даже комы.

Одним из важных положений, высказанных в этой статье, является то, что трансплантация тканей и органов как живых людей, так и умерших, допустима только с их согласия, данного при жизни, либо с согласия родственников донора после его смерти. Такой подход Шаргородский аргументирует интересами «больного и умирающего донора». Это положение в настоящее время имеет нормативное закрепление в ст.1 и 8 закона РФ от 22 декабря 1992 года №4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека».

Правда, закон делает одно исключение. Это так называемая «презумпция согласия» для уже умерших. Изъятие органов и (или) тканей у трупа не допускается, если медицинское учреждение проинформировано, что при жизни сам человек либо его близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на это (ст.8 уже упомянутого закона). Следовательно, в остальных случаях у умершего человека может быть произведен забор и заготовка органов и (или) тканей.

К вопросу о конституционности «презумпции согласия» уже дважды привлекалось внимание Конституционного суда РФ (см. определения от 4 декабря 2003 года №459-О и от 10 февраля 2016 года №224-О). Суд отказал в принятии к рассмотрению обращений в связи с их неподведомственностью КС, но высказался так: «презумпция согласия» введена в законодательство России «в целях соблюдения баланса прав и законных интересов доноров и реципиентов». Она «не является исключением в мировой практике и в целом основана на общепризнанных принципах и нормах международного права».

Представляется, что такой подход не противоречит взглядам ученого, который в первую очередь во главу угла ставил охрану жизни человека до последнего момента, а во вторую — необходимость приводить нормы права в соответствие с достижениями современной науки (реанимация, трансплантация органов и т.д.).

Каким должно быть наказание

В 1973 году Шаргородский выпустил монографию «Наказание, его цели и эффективность». В ней он утверждал следующее: «Исправление и перевоспитание являются одной из целей наказания, но в то же время они являются средствами, служащими для достижения основной, конечной, специфической цели наказания — предупреждения совершения преступлений». После изучения целей уголовного наказания автор делает вывод, что в конечном счете самой главной из них является профилактика преступности. Действующий УК РФ в ст.43 закрепляет в качестве двух из трех целей уголовного наказания исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

Обращаясь к этой теме, нельзя не остановиться на том, что Шаргородский возражал против суровых наказаний, в том числе длительных сроков лишения свободы, считая более эффективным средством их неотвратимость. «Самые суровые наказания, постигающие лишь небольшое число виновных и через длительный промежуток времени после совершения преступления, оказываются малоэффективны», — писал он. И выражал согласие с многократно высказанным в истории права положением, что жестокость наказания не только не помогает достичь главной цели — предупреждения преступлений, а наоборот, противоречит ей.

Шесть заповедей законодателя

Обращаясь к творческому наследию Шаргородского, нельзя пройти мимо большой монографии «Уголовный закон» (Ленинград, 1948 год). Это была первая фундаментальная работа, в которой исследованы проблемы закона в советском уголовном праве. Здесь автор уделил немало места самой технике законодательства. В частности, он назвал шесть правил, которыми следует руководствоваться при составлении статей уголовного кодекса.

Во-первых, «каждая статья должна быть изложена так, чтобы состав, который ею предусматривается, был четко отграничен от составов, предусмотренных другими статьями». Во-вторых, «если для формулировки диспозиции принимается какой-либо определенный признак, то он должен быть учтен во всех родственных случаях». В-третьих, необходимо использовать термины, принятые в данной системе права. В-четвертых, для квалификации родственных составов следует применять те же обстоятельства и те же термины. В-пятых, формулировки должны быть полными. И, наконец, в-шестых, «формулировки должны быть четкими и ясными, они не должны давать повод для различного понимания, а тем более понимания, противоречащего воле законодателя». Эти установки можно назвать шестью золотыми правилами для любого законодателя, в какой бы области права он ни работал.

Библиография.
1. Шаргородский М. Д. Преступления против жизни и здоровья. М. 1948
2. Шаргородский М. Д. Уголовный закон. Л. 1948
3. Шаргородский М. Д. Избранные труды. М. 2004
4. Н. Ф. Кузнецова. Памяти Михаила Давидовича Шаргородского // Российское уголовное право: Традиции, современность, будущее. Материалы научной конференции, посвященные памяти проф. М. Д. Шаргородского (к столетию со дня рождения). СПб. 2005.
5. Филиппов П. А. Шаргородский М. Д. // Филиппов П. А. Очерки жизни и творчества ученых-криминалистов (из истории уголовного права XIX-XX вв.). М. 2014
6. История кафедры уголовного права// Сайт юридического факультета СПбГУ
7. Определение Конституционного суда РФ от 04.12.2003 г. №459-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Саратовского областного суда о проверке конституционности статьи 8 Закона Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека»»
8. Определение Конституционного суда РФ от 10.02.2016 г. №224-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Бирюковой Татьяны Михайловны, Саблиной Елены Владимировны и Саблиной Нэлли Степановны на нарушение их конституционных прав статьей 8 Закона Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека»»
история права, юридическое сообщество, уголовно-правовое законодательство

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.

Получать уведомления от «Legal.Report»