Сергей Пепеляев

Суд как цивилизующая сила

16 Май 10.05 4970

Сергей Пепеляев

к.ю.н., преподаватель МГИМО

Налоговое право стало развиваться в России с начала 1990-х годов. В СССР его просто не существовало — коммунистическая доктрина предсказывала скорую отмену всех налогов. Поэтому не существовало серьезных научных разработок, за исключением критики буржуазных систем, практически не было специалистов по правовым вопросам налогообложения — ни научных кадров, ни практиков. По признанию Игоря Лазарева, бывшего у руля Госналогслужбы РСФСР в начале ее деятельности, проект «главного» налогового закона «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» он написал самостоятельно за одну ночь.

В этих условиях качественное налоговое законодательство появиться просто не могло. С позиции сегодняшнего дня удивительным кажется, как налоговые законы периода start up вообще могли работать. Только под угрозой драконовских санкций — изъятия всей сокрытой прибыли и штрафов в том же размере — можно было заставить платить налоги.

Прошло всего 25 лет — много в масштабе человеческой жизни, но мало в эпохальном контексте — и налоговое законодательство изменилось до неузнаваемости. Теперь в России существует развитая нормативная база и передовые, а по ряду позиций обгоняющие другие страны технологии администрирования[1].

Этот ошеломляющий процесс во многом обеспечен широкой и эффективной судебной практикой по налоговым спорам. Обязательного досудебного порядка урегулирования налоговых споров не существовало, размер пошлины не ограничивал доступность суда. Налогоплательщики получили возможность активно пользоваться правом на судебную защиту.

У многих были страхи, что после обращения в суд налоговые органы будут мстить, замучают проверками и т.д. Но перспектива потерять бизнес из-за огромных доначислений заставляла действовать решительно. К тому же строгая регламентация полномочий налоговых органов не позволяла им стопорить бизнес-процессы[2].

Оставались опасения, что государственный арбитражный суд будет решать налоговые споры пробюджетно — ворон ворону глаз не выклюет. Но эта неуверенность прошла, когда стала публиковаться судебно-арбитражная статистика. В среднем в период 1999-2015 годов в пользу налогоплательщиков было рассмотрено 66% споров. Максимальные значения отмечены в 2008 году — 76,7%. При этом налоговые споры были самыми массовыми в сфере управления. Их доля составляла до 60% всех административных дел. В 2006 году, например, было рассмотрено 63 000 налоговых споров.

Правда, росту споров способствовала безответственность налоговых инспекций, ориентированных на увеличение сборов любыми путями. Но после того как в 2002 году по известной позиции Конституционного суда[3] в АПК РФ была включена норма о возмещении судебных расходов, Высший арбитражный суд стал проводить политику взыскания с налоговых органов реальных расходов.

Это развернуло административную практику. Решения инспекций стали более взвешенными, апелляционные обжалования ради обжалования стали реже. И, наконец, была внедрена эффективная система обязательного досудебного рассмотрения споров, в процессе которого снимается до 40% первоначальных претензий.

Этот сдвиг налоговой практики можно без преувеличения назвать тектоническим. Простой инструмент денежного воздействия на административный орган, применяемый твердой рукой, оказался эффективнее любых административных реформ.

Компетентному рассмотрению арбитражными судами налоговых споров способствовала специализация судей и их активная вовлеченность в профессиональную общественную жизнь. Судьи ВАС и нижестоящих арбитражных судов всегда были в числе слушателей научно-практических конференций по актуальным проблемам налогообложения. Они активно дискутировали на профессиональных площадках, выступали в юридической прессе, пропагандируя судебные решения, объясняя основания судебной позиции, обучали тонкостям правоприменения.

Это способствовало укреплению уважения профессионального сообщества к суду и укреплению самой законности. Судьи же в ходе таких конференций получали самую актуальную информацию о проблемах законодательства и правоприменения, перенимали передовой международный опыт. Особенно важен такой профессиональный обмен для судей высших судов, которые вынуждены отбирать из сотен обращений самые актуальные темы и принимать судьбоносные для всей страны решения.

С ликвидацией ВАС сила воздействия судебной системы на налоговое законодательство и правоприменительную практику резко ослабла.
Число налоговых дел, рассмотренных высшей судебной инстанцией, сократилось. Президиум ВАС в год в среднем рассматривал 120 налоговых дел. Верховный суд РФ в 2015 году — всего 29[4].

Практика взыскания судебных расходов откатилась на 10 лет назад. Расходы вновь стали взыскиваться в размерах, близких к символическим.

Судьи «окуклились». Профессиональный обмен практически прекращен. Формируется закрытая каста.
Со второй половины 2014 года действующие судьи арбитражных судов перестали участвовать в обучающих мероприятиях. Всем запомнилась показательная экзекуция судьи ВАС, председателя налогового состава Виктора Бациева, одного из лучших лекторов-пропагандистов правовых знаний. Его кандидатуру показательно отвергли при формировании состава «объединенного» ВС РФ именно по причине чтения лекций.

Знаковым является и сокращение количества публикаций судьей в профессиональных журналах. Так в журналах «Закон», «Вестник экономического правосудия РФ» и «Арбитражная практика» в 2013 году в совокупности было 38 судейский публикаций, в 2014-м — 26, в 2015-м — 18, за четыре месяца текущего года — ни одной. В журнале «Налоговые споры» в 2013 году сделано 11 таких публикаций, в 2014-м — две, в 2015 — три[5].

Суды все чаще стали принимать бюджетно-ориентированные решения. Такие случаи есть и на уровне ВС РФ, который пересматривает устоявшиеся в судебной практике подходы, если это выгодно бюджету[6]. Заместитель председателя ВС РФ опротестовывает судебные решения в пользу налогоплательщиков спустя полгода после завершения дел и вопреки многократно высказанной им же позиции[7].

Долгие годы наблюдений показывают, что арбитражные суды не всегда одинаково беспристрастны при рассмотрении налоговых споров. В периоды экономических неурядиц суды с бо́льшим вниманием относятся к сложностям наполнения бюджета и бывают склонны менять устоявшуюся практику, если она благоволит налогоплательщикам.

Но такой подход, особенно отчетливо наблюдаемый в столичном регионе, не дает ожидаемого бюджетного эффекта из-за действия «альтернативной системы» разрешения налоговых споров. Случаи, когда налогоплательщик получает от проверяющих предложение решить вопрос «в частном порядке», далеко не единичны. В таких ситуациях перед налогоплательщиками стоит дилемма: согласиться на вариант контролера или прибегнуть к судебной защите.

Любой бизнесмен руководствуется прежде всего коммерческим расчетом, а не соображениями морали: если судебный путь скор, дешев и эффективен, он выберет его. Зачем подсаживаться на иглу взяток с перспективой стать дойной коровой, если можно добиться результата в правовом поле и отвадить от себя любителей поживиться?

Но если действенность судебной защиты снижается из-за того, что судебное начальство видит свою роль во вспомоществовании бюджету, то бизнес-решение лица, получившего «интересное предложение» контролеров, становится иным: приходится соглашаться на частные расчеты, ведь это единственный способ хоть как-то сохранить эффективность бизнеса в сложившейся ситуации. В итоге внакладе остаются и предприниматель, и бюджет, и общество.

Вариант выхода из тупика через усиление преследования взяточников правоохранителями не дает результатов. Ведь отношения контролера и бизнеса латентны из-за того, что обе стороны заинтересованы в скрытности. Реальный путь один. Он лежит через стимулирование налогоплательщиков решать свои проблемы официальным способом. А тут без эффективного и открытого для профессионального общения суда, действующего без оглядки на «трудные времена», никак не обойтись.

Автор — управляющий партнер «Пепеляев Групп», к.ю.н, преподаватель МГИМО

Примечания
 
[1] Я далек от того, чтобы красить все в розовый цвет. Несовершенств и уродливых явлений достаточно. Чего стоит один только процесс налогового законотворчества — мутного, обильного, бессистемного
[2] Иная ситуация сложилась в таможенной сфере, где таможенники могут «перекрыть кислород» строптивому участнику ВЭД, формально не нарушая закон. Поэтому правозащитная активность здесь ниже, а законодательная динамика — скромнее
[3] определение № 22-О
[4] См.: Лысенко Е. А. Итоги деятельности Верховного Суда РФ по налоговым спорам за 2015 год // Налоговед, № 2 (146) 2016, с. 9-15
[5] Надеюсь, эти данные не станут наводкой для поиска и наказания ослушников
[6] Пепеляев С. Г. Негативное воздействие // Налоговед, № 9 (141), 2015, с. 4-6.
[7] Дела № А40-138312/2014, А40-165106/2014 и др.
налоговое право, судебная практика, Верховный суд РФ, ВАС РФ

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.

Получать уведомления от «Legal.Report»