Максим Фокин

Тихая революция в уголовном праве

04 Май 08.35 4136

Максим Фокин

к.ю.н., доцент кафедры уголовного права и криминологии Омского госуниверситета

Мы, юристы, нередко брюзжим по поводу частоты изменений законодательства, отсутствия в нем стабильности, несогласованного характера норм и вообще хаотичности в правовой системе. Пересмотр законов происходит настолько часто, что подобная реакция стала определенным стандартом профессионального поведения.

Однако «антитеррористический» законопроект депутата Ирины Яровой и члена Совет Федерации Виктора Озерова, который сейчас находится на рассмотрении в Госдуме, настолько выбивается из общего ряда, что его критика не должна быть дежурной. Этот документ при принятии в первоначальной редакции способен положить начало революционным изменениям в отечественном уголовном праве.

Новый взгляд на минимальный возраст

Законопроект Яровой-Озерова существенно расширяет перечень преступлений, ответственность за которые наступает с 14 лет (ч.2 ст.20 УК РФ) — с 22 составов до 32. В принципе, увеличение числа составов, по которым можно привлечь к суду с этого возраста, — идея постоянно будируемая. Более того, периодически звучат предложения о необходимости снижения возрастного порога до 12 лет. Но до последнего времени ревизия уголовного законодательства в этой части отвергалась.

Традиционно к числу деяний, за совершение которых можно привлекать к уголовной ответственности с минимального возраста, относят те, общественная опасность и осознанная противоправность которых очевидны для 14-летнего. В число таких составов, безусловно, можно включить преступления террористической и экстремистской направленности, как предлагает законопроект Яровой-Озерова, но только ли их?

Тот факт, что законопроект представляет комитет по обороне, не может быть основанием для узкого, избирательного подхода к проблеме. Пересмотр ч.2 ст.20 УК РФ, раз уж он проводится, должен быть полным и системным. Эта норма должна быть изложена в новой редакции, включающей исчерпывающий перечень преступлений, ответственность за совершение которых наступает с 14 лет.

Нужной норме — четкий путь

Еще одно серьезное нововведение — это установление личной ответственности за «несообщение» о преступлениях террористической направленности. В УК предлагается ввести новую ст.205.6. Прикосновенность к преступлению в теории существует в трех формах (попустительство, укрывательство и недоносительство), но авторы законопроекта решили, видимо, что слово «недоносительство» с учетом истории отечественного правоприменения имеет негативное значение, и заменили его на «несообщение».

До сих пор в российском Уголовном кодексе та или иная форма прикосновенности в качестве самостоятельного основания для ответственности была представлена лишь в одной из статей — ст.316 (укрывательство преступлений). Еще одна форма (попустительство) может, например, являться способом совершения преступления, ответственность за которое предусмотрена в ст.285 (злоупотребление должностными полномочиями). Но очевидно, что криминализация третьей формы прикосновенности — недоносительства — была лишь вопросом времени. В УК РСФСР подобная ответственность существовала (ст.190 — недонесение о преступлениях), но сфера применения нормы ограничивалась наиболее опасными деяниями. В ряде стран, например в ФРГ, Канаде, США, недонесение является традиционно наказуемым самостоятельным преступлением, эта форма ответственности преследует цель вовлечения гражданского общества в борьбу с преступностью.

Возвращение подобной нормы в отечественное уголовное законодательство является объективной необходимостью. Однако внедрение в УК ответственности за этот вид прикосновенности к преступлению не должно проходить узкими тропами. Ему нужно проложить четкий путь, сначала определив круг деяний, недоносительство о которых будет являться преступлением. Очевидно, что он не ограничится только террористическими действиями, как в законопроекте.

Торжество казуистичности

Законопроект Яровой-Озерова также вводит ответственность за международный терроризм. Определение этого деяния содержится в новой ст.361 УК РФ, но мало того, что оно технически не проработано, но и дает иное понятие акта терроризма по сравнению с уже существующей ст.205. Одно из наиболее очевидных расхождений — это введение исчерпывающего перечня дополнительных объектов посягательства. В новой ст.361 говорится о свободе и неприкосновенности граждан РФ, а в ст.205 используется более широкая категория — наступление иных тяжких последствий.

Отличаются формулировки «международной» и «общей» статей о терроризме и в части угрозы совершения подобного преступления. При угрозе совершения действий, указанных в начале диспозиции статьи, нет указания на их цель. Ст.205 и в том, и в другом случае относит цель к обязательным признакам.

Еще один способ осуществления акта международного терроризма, который упоминается в предлагаемой ст.361, — «совершение указанных выше действий, направленных против интересов РФ» — с точки зрения законодательной техники совершенно запутывает смысл статьи. Выходит, что упомянутые ранее объекты (жизнь, здоровье, свобода и неприкосновенность граждан) не составляют, по мнению авторов законопроекта, интересы РФ, однако это не так.

В ст.361 нет необходимости и с точки зрения правоприменения. Универсальный и реальный принципы действия уголовного закона давно предоставили возможность возбуждать, расследовать уголовные дела о преступлениях, признанных таковыми в соответствии с международными договорами (например, терроризм, диверсия) или направленными против интересов Российской Федерации. Наши правоохранительные органы отлично используют свои полномочия и без запутывающей правовую материю ст.361. Кроме того, ЕСПЧ напрямую указал на обязанность РФ расследовать преступления, в результате которых пострадали российские граждане.

Иными словами, никакой необходимости внесения этой статьи в российский Уголовный кодекс нет, а ее появление будет очередным торжеством казуистичности. Если развивать логику авторов, то можно прийти к абсурдным предложениям о дополнении УК статьями об ответственности за убийство гражданина РФ на территории иностранного государства, присвоение и растрату имущества РФ, находящегося за границей и т.д. 

Подобная несистемность изменений опасна приданием тексту и смыслу уголовного закона неясности, а также формированием устойчивого мнения о невысокой квалификации правотворцев. Остается надеяться, что сниженная критичность оценки законопроекта депутатами на фоне окончания работы Госдумы не помешает им провести детальный анализ незаметных радикальных изменений.
законотворчество, уголовное законодательство, антитеррористическое законодательство, Госдума

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.

Получать уведомления от «Legal.Report»