$ 66.62

€ 75.38

Чем адвокаты раздражают судей

Мнения09.06.2017
09.06.201712952

Мы продолжаем разговор о проблемах судейского и адвокатского сообществ, об их взаимоотношениях и разногласиях. Собеседник L.R – адвокат Наталья Макаренко, председатель экспертного совета Адвокатской палаты Московской области.

– Наталья Николаевна, вам довелось потрудиться и на судейском, и на адвокатском поприще. В чем была причина смены амплуа? И в какую сторону вообще наиболее часто «перемещаются» юристы? Адвокатура, судя по всему, является наиболее привлекательной?

– Вы знаете, для Москвы мой опыт не уникален, в отличие от регионов. Москва – город большой, и возможности для самореализации юриста в нем достаточно широкие. К сожалению, одна из особенностей столичной жизни – очень большая нагрузка на судей. Особенно на судей-цивилистов.
Это совершенно ненормированный рабочий график, который нередко захватывает твои выходные, а то и отпуск. Судья рассматривает по 30-40 дел в день, а в центральных судах Москвы это может быть и 60, и 70. Притом работа судьи – не только в зале судебных заседаний. Все протоколы надо проверить и подписать, запросы по делам подготовить, мотивированные решения изготовить. На все это нужно время.
 
При такой нагрузке времени на семью практически не остается. Я вышла из декрета со вторым ребенком в полгода и поняла, что практически не вижу ни младшего, ни старшего ребенка. Для меня это было совершенно неприемлемо.
В Москве средняя зарплата судьи сопоставима со средней зарплатой квалифицированного юриста. А нагрузка и бремя ответственности – несравнимы. В условиях широкого московского рынка юридических услуг цивилисту проще найти себе иное применение. Я уходила из судей в 2010 году – насколько я знаю, сейчас таких случаев все больше.

Довольно много уходит и судей-криминалистов, а также сотрудников правоохранительных органов – следователей и оперативников. И, конечно, основное направление, куда они могут уйти, – это адвокатура. Уголовная специализация достаточно узкая, поэтому профессиональное применение, в основном, в уголовном судопроизводстве.

От перегрузки судей страдают все
 
– То есть прежде всего государство «недооценивает» труд судьи?
– Конечно. Надо хотя бы увеличить штат судей. Вот смотрите, сейчас вводится много всяческих новшеств вроде электронного документооборота. Это замечательно, удобно. Но когда один судья рассматривает дела по несколько десятков в день – какие электронные формы ни введи, ты не сделаешь легче и проще людям.
 
Вот типичная ситуация: люди сидят подолгу в коридоре, ожидая судебного заседания, а потом войдут в зал – и им объявят, что дело отложено, потому что не вернулся какой-то ответ на запрос или извещение о вручении повестки. Может быть, их отправили поздно, потому что секретари тоже весь день заняты, да и работа почты далека от оперативности. Текучка аппарата очень велика, зарплата секретаря судебного заседания – 13-15 тысяч рублей даже в Москве, а нагрузка у аппарата суда очень большая.
 
Это крайне негативно сказывается и на самом процессе, и на том духе, который царит в судебной системе. Постоянный цейтнот и перегруз, нервное напряжение.
 
Люди возмущаются, почему назначили по 40-50 дел на день. Но если у тебя пятьсот дел в производстве, а срок рассмотрения два месяца, то ты обязан назначить в срок эти дела. Начиная гражданское дело в столице, рассчитывать надо на три-четыре месяца, а если апелляционная жалоба – еще два-три прибавить.
 
Бывают у нас случаи, когда, чтобы ускорить процесс, одна из тяжущихся сторон берет на себя запрос, бежит и просит, чтобы ответ дали быстрее. Когда-то идут навстречу, а когда-то и нет. Не все документы могут выдаваться сторонам на руки.
 
Вообще-то в стране растет правовая культура, люди больше в суды обращаются, особенно в крупных городах. Само по себе это было бы неплохо, но, учитывая нагрузку в судах, не всегда и хорошо.
 
– Чем отличается от столичного положение в провинции?
 
– Естественно, в регионах судье сложнее подыскать себе другую работу. Но в маленьком городе у судьи и нагрузка другая, количество дел в производстве намного меньше. Ответ на судебный запрос вполне реально получить за 10-14 дней, и на столько же можно откладывать дело, а не на месяц.

Все, что можешь, сделай сам

– Какие открытия вы сделали для себя, перейдя в адвокаты?
 
– Сам характер работы мне был понятен. Гораздо больше открытий, по-моему, сделал бы адвокат, перешедший в судьи.
Работая судьей, ты находишься «внутри ситуации». И сам процесс, и то, как происходит все судопроизводство, видишь более объективно. Формируется «более объемная картинка».
 
Когда ты участвуешь в деле в качестве той или иной стороны, тебе ближе и лучше понятна позиция именно твоего клиента. А сидя между двумя сторонами, ты можешь выслушать более объективно и хладнокровно позиции обеих сторон. Мы наблюдаем взаимоотношения сторон, а также отношения между сторонами и их представителями. Видим, как это складывается.
 
При этом, сталкиваясь с работой адвокатов в суде, судья зачастую вынужден и за адвоката думать, какие доказательства надо собрать и истребовать. Или что исковое заявление надо уточнять, потому что просительная часть сформулирована некорректно. В итоге суд должен проделывать ряд работ за стороны.
 
Бывает, что с точки зрения права ситуация должна быть разрешена в пользу конкретной стороны – и она разрешается именно таким образом, и люди благодарят своего адвоката. А ты, судья, понимаешь, что адвокат фактически в процессе и не работал.
 
– Адвокат тоже не всегда понимает положение судьи, его колоссальную нагрузку?
 
– В том-то и дело. Непонимание усталости судей, их моральной и физической нагрузки, рождает взаимное непонимание, когда стороны постоянно выражают претензии, что не удается оперативно рассмотреть дело.
 
А бывает, что юристы в процессе начинают излагать историю «со времен Очакова и покорения Крыма», затрагивая обстоятельства, не имеющие юридического значения, и на попытку судьи вернуть их к сути дела реагируют возмущением. Это влечет лишь затягивание процесса.
 
Есть адвокаты или представители, которые не столько озабочены конструктивным ведением процесса и разбирательством дела, сколько ставят перед собой задачу «поработать на клиента». И начинается подача подряд десятков бессмысленных ходатайств, не относящихся к сути процесса. Отводы судей по несколько заявлений за процесс, и так далее. При этом сам юрист уже в большинстве случаев заранее понимает, какое ходатайство удовлетворят, а какое нет.
 
Загруженность судов влияет на качество досудебной подготовки, это, в свою очередь, затягивает рассмотрение дел. А с судов за сроки спрашивают достаточно строго. И найти баланс между своевременным рассмотрением дела и сбором всех доказательств бывает непросто.
 
Между тем добрую половину документов стороны могли бы собрать самостоятельно, еще до обращения в суд, как это делают добросовестные адвокаты. Статья 57 Гражданско-процессуального кодекса РФ говорит, что суд оказывает содействие в сборе тех документов, которые сами стороны собрать не в состоянии.
 
Сейчас принят закон об адвокатском запросе, по которому предусмотрена ответственность за неисполнение запроса, обсуждается вопрос о сокращении срока ответа на запрос до 10-15 суток. Адвокат имеет гораздо более широкие права, нежели еще 15 лет назад. Зачастую адвокат при должном отношении к делу собирает практически полный пакет документов и знает обстоятельства досконально. А есть такие, которые вместо того, чтобы тщательно подготовить дело, говорят: «Нам суд все запросит». И давай запрашивать.

Адвокатские деньги заработаны душой

– Ну, а с другой стороны – судья всегда понимает адвоката?
– Кое на что пришлось и мне взглянуть по-новому. Например, на гонорары адвокатов. Раньше, рассматривая заявления на возмещение судебных расходов по оплате услуг представителя, мы зачастую удивлялись, откуда такие тарифы.
 
Когда дело простое – казалось бы, что там адвокат особенного сделал? Две бумажки написал и два раза на процесс сходил. А гонорар сопоставим с месячной зарплатой судьи.
 
И только перейдя на работу в адвокатуру, ты понимаешь, какой большой личный вклад любой добросовестный адвокат привносит в дело. За каждым документом – колоссальная работа, не только интеллектуальная, но и моральная.
Общение с людьми и принятие на себя в какой-то степени их проблем – это всегда непросто, если относиться к этому ответственно и сопереживать людям. Когда участвуешь в деле, это видится совершенно иначе.
 
К самому институту адвокатуры, когда я работала судьей, отношение было довольно критичным. Казалось, что адвокатура – это совершенно разрозненное сообщество, и корпоративная этика ее воспринималась, как нечто абстрактное.
 
– А теперь?
– Могу сказать, что это не так. Адвокатура вместе со страной пережила стихийные 1990-е, когда в нее пришло множество случайных людей, в том числе недобросовестных. «Фильтра» не было практически никакого, о профессиональном отборе, который существовал в советское время, не было и речи.
 
Вот своего рода "эхо тех времен". Не так давно палата столкнулась с ситуацией, когда адвокат долго работал с клиентом на стадии следствия и в последующем в суде, безосновательно убеждал своего доверителя в том, что в отношении него уголовное дело будет прекращено. А когда дело подошло к вынесению приговора, он ему просто сказал, мол, давай мне еще денег (немало), я тебе делаю новый загранпаспорт, и уезжай жить в Таиланд! Как на такое можно реагировать? Думаю, комментарии излишни.
 
Однако в последние десятилетия адвокатура идет по пути совершенствования. Я как председатель экспертного совета могу сказать, что Адвокатская палата Московской области достаточно активно работает в направлении становления и совершенствования адвокатского сообщества. Мы заинтересованы в очищении наших рядов от недобросовестных адвокатов, в повышении авторитета адвокатуры и уважения к ней.
 
Есть укоренившееся неверное представление, что обращение в палату в связи с ненадлежащим поведением адвоката бесполезно. Это категорически не так и опровергается обширной дисциплинарной практикой. Мы получаем массу обращений как от судебных и правоохранительных органов, так и от простых людей, и все обращения являются предметом тщательного анализа.
 
Если в процессе или в работе с клиентом адвокат себя ведет некорректно, мы заинтересованы в том, чтобы это становилось известно палате. Потому что недостойное поведение одного адвоката бросает тень на все сообщество, подрывает авторитет адвокатуры и уважение к ней.
 
Вот еще пример: недавно в палату поступило обращение с приложением скриншота переписки клиента и адвоката, в которой адвокат на простой вопрос, когда удобно встретиться и почему до сих пор не исполнена работа по соглашению, в грубой, нецензурной форме, оскорбляя самого клиента, буквально обзывая его «слабоумным», «сообщает», что он не в Москве и беспокоить его не нужно. На справедливое предупреждение клиента, что он будет жаловаться, адвокат выдает очередную порцию брани. Конечно, это безусловное основание для прекращения статуса.
 
Почему адвокат себя так ведет? Не вдаваясь в личные качества, могу сказать, что это элементарная безграмотность – если бы адвокат был знаком с дисциплинарной практикой, то не был бы так уверен в своей безнаказанности. По обзору практики Московской области и Москвы случаев привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности очень много, и такая крайняя мера, как прекращение адвокатского статуса, достаточно распространена.
 
Палата стала активным участником в работе иных общественных институтов: Ассоциации юристов России, Общественной палаты РФ и т. п., в работе законодательных и исполнительных органов как Московской области, так и РФ. Появились новые и, самое главное, работающие инструменты: экспертный совет, совет молодых адвокатов. Возродилась комиссия по защите прав адвокатов.
 
Мы открыты к сотрудничеству с правоохранительными и судебными органами, готовы заниматься и разъяснительной работой с гражданами, в том числе как правильно жаловаться на недобросовестных адвокатов. Мы ставим перед собой цель эффективной работы в условиях современности, но с сохранением богатого опыта и традиций, накопленных адвокатурой с дореволюционных времен. Стремимся вернуть адвокатуре престиж дореволюционной эпохи. Обращаемся к ее опыту, заново обсуждаем вопросы, актуальность которых не исчезает.
 
Этические нормы ведь взяты не из головы. Большая часть их имеет не просто историю, а многосотлетнюю традицию. Например, запрет совмещать нашу деятельность с работой по трудовому договору – вопрос, который обсуждался еще полтора века назад. В то время адвокат не мог работать даже преподавателем права в вузе. В дореволюционных решениях советов присяжных поверенных можно найти пересечение по 9 из 10 норм современного этического кодекса: от знака адвоката и рекламы услуг до возможности адвокату входить в состав совета директоров банка или отказываться от уголовной защиты по этическим соображениям.

Напоминание библейских истин

– Все-таки, что можно было бы пожелать адвокатам и судьям для преодоления противоречий между ними?
– Претензий всегда меньше там, где каждый должным образом исполняет свои профессиональные обязанности и с уважением относится к другому. Конфликтное поведение никогда не идет на пользу делу и клиенту. Даже если тебе не нравится то, что происходит в процессе, ты обязан сохранить чувство такта и ровное поведение.
 
Адвокат часто не согласен с действиями судьи, а в уголовных делах – и прокурора. Меня коллеги спрашивают: «Могу ли я проигнорировать прения в знак протеста?» Но участие в прениях – это дополнительный инструмент. Тебе не нравится, как проведено судебное следствие, – скажи об этом в прениях, а там апелляционная и кассационная инстанции решат. От того, что ты покинешь демонстративно процесс, никому, кроме твоего клиента, хуже не станет.
 
Нужно понимать, что когда у тебя нормальные, конструктивные отношения со следствием и судом, то многие вопросы решаются гораздо проще и безболезненнее. Если ты пришел на процесс и видишь, что кто-то не в духе – ну не начинай провоцировать ситуацию! За накалом страстей сторонам не всегда удается донести до суда то, что действительно важно.
 
А то адвокат начинает перед следователем стучать кулаком: «Я на вас жалобу напишу!» Что это твоему клиенту даст? Попытайся донести свою позицию, а если тебя не слышат – жалуйся, но без «топанья ногами» и «хлопанья дверью», а в цивилизованной форме и в порядке, предусмотренном законом.
 
Но и суд должен с пониманием и уважением относиться к участникам процесса, давать всем высказаться и заявить ходатайства. Основное раздражение и осложнения в работе вызывает именно неуважение друг к другу.
 
Один судья будет согласовывать занятость со всеми участниками процесса, другой проигнорирует, и это повлечет отложение дела. Со следствием можно согласовать дату следственных действий, а можно начать всем нервы трепать.
 
Где-то у тебя приняли запрос, а где-то сказали «Приходи через неделю», придешь через неделю – запрос не готов, и перед тобой не извинятся, а скажут прийти еще через неделю и хлопнут дверью перед носом. Причем это не зависит от степени нагрузки, а зависит от личных качеств человека.
 
У нас в суде много лет назад была занятная история с одной из сотрудниц, как раз из категории тех, кого спросить не успеешь, как перед тобой дверь захлопнут. И вот она пошла оформлять пенсию и вернулась из Пенсионного фонда крайне возмущенная тем, что там ничего не объясняют, и спросить их ни о чем нельзя, сразу грубить начинают. Вот и простой ответ – относитесь к людям так, как вы хотите, чтобы относились к вам. При желании и добросовестном отношении к работе все проблемы можно конструктивно преодолеть, и это будет лучшая реформа и судебной, и правоохранительной системы.