«Христос во гробе» перевернулся. ВС вынес новое решение по беспрецедентному спору

Новости21.01.2020
21.01.20206591
«Христос во гробе» Карла Брюллова

Верховный суд России обнародовал решение по одному из самых громких и сложных дел XXI века — о судьбе картины «Христос во гробе» (1846 год) Карла Брюллова. История тянется с 2003 года, когда полотно было изъято у коллекционера Александра Певзнера. Дело, растянувшееся почти на два десятилетия, не только неоднократно прошло все инстанции, но и побывало в КС. В итоге принято решение, что Певзнер картину назад не получит.

Битва за «Христа во гробе»

«Христос во гробе» — единственная картина Карла Брюллова, на которой нет подписи автора. Она была написана художником по заказу генерал-губернатора Финляндии графа Александра Адлерберга для его домовой церкви. В работе художник использовал редкую технику, называемую транспарантом. Картина пишется на тонком холсте, который для просмотра должен подсвечиваться сзади. После убийства Александра II граф, бросив службу, вернулся в Германию вместе с пожитками, в том числе коллекцией картин. На протяжении столетия произведение искусства меняло владельцев, пока ее в 2002 году в Брюсселе за €100 тыс. не купили коллекционеры Александр и Ирина Певзнер.

С этого момента и начались приключения «Христа во гробе» и ее новых владельцев. 18 марта 2003 года Александр Певзнер решил (как позже будет записано в деле — «по достигнутой с сотрудниками ФТС предварительной договоренности на противоправный ввоз из Финляндии в Россию») привезти картину в РФ. Путем «составления подложных таможенных деклараций» коллекционер без таможенного оформления и контроля беспрепятственно переместил полотно через границу. Стоимость «указанной картины, являющейся культурной ценностью», на тот момент составляла не менее 9,4 млн рублей.

Возбудили дело о контрабанде культурных ценностей, и его расследование растянулось на десятилетие. Сама картина стала вещдоком. В итоге постановлением Выборгского горсуда Ленобласти от 27 ноября 2013 года дело прекратили в связи с истечением сроков давности. А вещественное доказательство — картину было «постановлено конфисковать, оставив ее в Государственном Русском музее».

Певзнер, все это время проживавший на территории Германии, настаивал, что правомерно ввез полотно в Россию для реставрации. А дело возбудили для рейдерского захвата произведения искусства, принадлежащего ему и его супруге Ирине на законных основаниях. Юристы Певзнера с переменным успехом оспаривали решение о конфискации и дошли до ВС РФ. Последний в 2016 году подтвердил законность изъятия полотна, аргументировав это тем, что «орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации; передаются в соответствующие учреждения или уничтожаются». А дело в отношении Певзнера было прекращено по нереабилитирующим основаниям.

Коллекционер продолжил борьбу и попросил КС проверить конституционность п. 1 ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса РФ, на основании которого в 2003 году была конфискована картина, а также ст. 401.6 УПК, по которой кассационный суд ограничивается годичным сроком на «поворот к худшему» при пересмотре судебных решений (L.R подробно рассказывал об этом процессе здесь и здесь). В КС юрист Певзнера утверждал, что произошедшее с коллекционером — не что иное, как незаконное лишение собственника его имущества. Ему оппонировали представители государства.

Теща в деле

Дело в КС коллекционер выиграл, после чего постановлением Президиума ВС от 14 июня 2017 года производство по уголовному делу было возобновлено ввиду новых обстоятельств. Однако победа оказалась «пирровой», так как картину коллекционерам все равно не вернули.

Начались новые судебные процессы, которые Певзнеры выигрывали, но решения неизменно обжаловались. В итоге тяжба опять дошла до ВС. Генпрокуратура, настаивавшая на сохранении «Христа во гробе» в России, неожиданно заявила, что все эти годы судебными инстанциями не были исследованы какие-либо документы, подтверждающие приобретение картины Певзнером. В связи с этим возвращение ее законным владельцам противоречит требованиям уголовно-процессуального закона. И ВС с этим согласился.

Как следует из опубликованного решения, принимая решение о возврате полотна, суды оставили без внимания противоречивые сведения о его принадлежности: «Прежде чем принимать решение о передаче картины, (суды — L.R) обязаны были тщательно выяснить вопросы о ее собственнике или законном владельце, в том числе исследовать и дать оценку правоустанавливающим документам, имеющим юридическую силу на территории Российской Федерации». Представленная же представителем супругов Певзнер копия договора купли-продажи картины от 5 декабря 2002 года с выполненным на копии договора апостилем от 1 декабря 2017 года, равно как и показания, данные на процессе, по мнению ВС, не являются достаточными.

Кроме того, не были учтены и другие обстоятельства. Из содержащихся в материалах уголовного дела показаний заведующей сектором экспертиз и секретаря фондово-закупочной комиссии Государственного Русского музея следует, что в марте 2003 года ей была передана заявка о поступлении картины на фондово-закупочную комиссию. Сотрудники отдела живописи указали на Певзнера, как на лицо, сопровождавшее картину. Однако сам Певзнер в категоричной и резкой форме отказался подписывать документы на передачу полотна в музей, сказав, что картина ему не принадлежит. А ее собственниками являются его тесть и теща. Впоследствии Певзнер привез указанных лиц — для оформления картины.

Об этом же говорил на следствии и старший научный сотрудник отдела живописи Русского музея. Из его показаний следует, что доставку картины в музей сопровождал Александр Певзнер. Однако в документах в качестве владельцев полотна были указаны тесть и теща коллекционера.

И Ирина Певзнер, и ее родители не отрицали событий, происходивших в музее. Теща даже написала заявление о проведении искусствоведческой экспертизы принадлежащего ей произведения. Однако позже она однозначно заявляла, что картина принадлежит дочери и зятю.

ВС же, изучив эти факты, счел, что вопрос о том, кто является собственником полотна — Певзнер с супругой или их родственники, — остался невыясненным. В итоге Певзнерам фактически предложено доказать в гражданско-процессуальном порядке свое право собственности или право на законное владение картиной. И неважно, что старшее поколение семьи не заявляет на нее претензии. По мнению ВС, имущественный спор не обязательно предполагает внешне выраженный конфликт.

«В интересах всеобщей культуры»

Указал суд и на другой момент. Данное дело связано с незаконным перемещением Певзнером через таможенную границу предмета искусства — картины, являющейся культурной ценностью, представляющей собой, в силу своего значения для развития и сохранения национальной культуры, особый объект правового, в том числе международно-правового регулирования. Исходя из обязанности каждого государства охранять свое культурное достояние от опасностей криминального оборота (что установлено по настоящему делу и не оспаривается), Конвенция ЮНЕСКО о мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности на культурные ценности (от 14 ноября 1970 года), предусматривает ряд мер противодействия подобной практике. Включая контроль за ввозом, вывозом, пресечение их незаконного перемещения и передачи права собственности, а также установление уголовного или административного наказания для лиц, ответственных за нарушение положений, предусмотренных данной Конвенцией. Положениями, предусмотренными ст. 4 настоящей Конвенции, при определенных обстоятельствах, связанных с решением вопросов о культурных ценностях, предоставлен приоритет связям между произведением искусства и страной его происхождения.

Таким образом, исходя из системного толкования действующего национального законодательства и международно-правовых норм, следует, что особые требования, направленные на защиту культурных ценностей, законодатель предъявляет к их ввозу и вывозу из страны, устанавливает жесткие нормы оборота культурных ценностей, что, с целью сохранения культурного наследия, требует их обязательного соблюдения. Кроме того, в отношении произведений искусства, законно находящихся на территории страны и принадлежащих к культурному наследию всех наций, государство на законных основаниях может принимать меры, направленные на наиболее эффективное обеспечение широкого доступа к произведениям, в интересах всеобщей культуры. Это является приоритетным для общественных интересов государства.

В итоге судебная коллегия ВС отменила решение о возвращении вещественного доказательства — картины — супругам Певзнер. Но уже сейчас ясно, что на этом тяжба не закончится. ЕСПЧ коммуницировал жалобу супругов Певзнер на отказ возвратить им «Христа во гробе».