$ 62.95

€ 70.56

Коллегию ВС заставил вздрогнуть телефон судьи, которую прослушивала ФСБ

Судебный репортаж18.02.2019
18.02.20196654

Фото: Moscow Live

Дисциплинарная коллегия Верховного суда РФ 18 февраля пыталась разобраться с жалобой волгоградской судьи Олеси Дорошенко, которую досрочно лишили мантии после того, как в регионе разгорелся целый скандал вокруг автоподставщиков, регулярно добивавшихся в ее “родном” суде огромных страховых выплат.

Как писали местные СМИ, в Ворошиловском райсуде Волгограда, по версии следственных органов, выносились многочисленные решения по следам фиктивных ДТП о взыскании более чем солидных сумм в пользу их инициаторов – в общей сложности на территории Ворошиловского района примерно за год случилось более десятка схожих аварий по классической схеме. Авто премиальных брендов в буквальном смысле слова подставлялись под удар, после чего дело неизменно доходило до райсуда, и их водителям присуждались высокие страховые премии (в общей сложности страховщики раскошелились примерно на 1,6 млн руб.).

Для Дорошенко все кончилось тем, что председатель Волгоградского областного суда Николай Подкопаев обратился в региональную квалифколлегию с представлением, в котором просил привлечь служителя Фемиды к дисциплинарной ответственности. 29 июня 2018 года ККС удовлетворила его, лишив Дорошенко статуса вкупе с шестым квалифклассом, а 30 ноября того же года Высшая квалифколлегия согласилась с этим решением. Судья же подала жалобу в ВС РФ.

Заседание началось с того, что председательствующий, зампредседателя ВС Сергей Рудаков, долго выяснял у 37-летней Дорошенко, помимо прочего, детали ее семейного положения – в частности, получает ли она после разводов алименты на детей от двух браков. Было заметно, что судье, назначенной на должность в 2010 году, не слишком хотелось отвечать на эти вопросы, особенно в присутствии СМИ. Видимо, поэтому она и ее недавно вступившая в дело представитель, адвокат Елена Балакир, сразу же заявили целую “россыпь” ходатайств, первое из которых касалось удаления из зала журналистов и придания заседанию закрытого статуса.

– Если есть такая возможность… моя доверительница просит рассматривать дело в отсутствие представителей СМИ! – сообщила Балакир.

Она также проинформировала, что у нее есть и ходатайство о предоставлении времени для знакомства с делом – ранее заявленный представитель “в силу определенных обстоятельств не смог выехать”, а непосредственно с ней Дорошенко подписала соглашение только вчера.

– С нашей стороны нет никакого злоупотребления правом, – заверила адвокат. – Доверительница моя полагала, что представитель выедет, были куплены билеты, забронирована гостиница… в силу сложившихся обстоятельств… мне необходимо время!

– Так, это все с ходатайствами? – осторожно спросил Рудаков. Но все, как оказалось, только начинается – со своего места решительно поднялась Дорошенко. Она поведала, что после принятия ее жалобы Верховным судом к рассмотрению ответчикам было предложено представить в дисциплинарную коллегию ВС материалы, “на которые имеются ссылки в решении ККС”. Речь шла о материалах, подтверждающих совершение судьей дисциплинарного проступка. Автор жалобы просила истребовать некоторые из них.

– Я обнаружила, что в адрес коллегии не направлены документы, на отсутствие которых я обращала внимание, – зачитывала Дорошенко. – А именно: письмо из УФСБ, якобы послужившее поводом для начала дисциплинарной проверки в отношении меня! А также выданное в установленном законом порядке разрешение на прослушивание моих телефонных переговоров…

Назвала она и еще несколько документов, имеющих важное значение для ее судейской судьбы, о существовании которых “упоминает и председатель ККС Светлана Юткина – однако с завидным упорством уклоняется от их представления”. При этом присутствовавшая в зале сама Юткина удивленно вскинула брови.

– Приводимая ею мотивация выглядит неубедительно! – напирала Дорошенко, говоря, в частности, о неком сопроводительном письме. – Она (Юткина) приводит довод о грифе секретности, это очевидная нелепица! Поскольку ею бы скорее обладали сами документы, а никак не сопровождающее их письмо.

“Совершенно нелепым” назвала она и довод относительно непредоставления документов, разрешающих оперативным сотрудникам проводить определенные мероприятия в ее отношении.

Поток красноречия судьи, однако, вскоре жестко прервал председательствующий.

– Послушайте, Дорошенко, – обратился к выступающей Рудаков. – А ведь мы сейчас уже вторгаемся в исследование доказательств! Перечислите просто, какие документы хотите истребовать…

Судья решительно назвала список из десятка необходимых, на ее взгляд, подлинников и копий. Она еще раз повторила, что все они крайне “важны” для нее.

– Так в конечном-то итоге все вами получено?! – полуутвердительно спросил председательствующий у Дорошенко, глядя в бумаги, и получил не слишком развернутый ответ.

Затем Рудаков попросил высказаться по содержанию всех ходатайств Светлану Юткину.

– По ознакомлению с материалами адвоката… полагаю, необходимость есть, раз уж вчера заключили соглашение, – откликнулась та. – Но не думаю, что нужен такой уж продолжительный период… Олеся Николаевна ведь сама знакомилась с материалами, фотографировала… можно было бы и накануне заседания какие-то меры предпринять!

Что же касается документов, истребовать которые просила Дорошенко, то по запросам, адресованным квалифколлегией должностным лицам СКР и ФСБ, сообщила Юткина, обо всех их ответах “имеются ссылки, что ответ дается именно на такой-то запрос”.

– Что изменит предоставление самого этого запроса, лично мне непонятно, – отрезала председатель ККС. По ее словам, в дисциплинарном производстве вообще в достатке имеются все необходимые сведения о том, что “предпринимался необходимый комплекс мероприятий для вручения Дорошенко” упоминавшихся ею самой представлений, заключений и тому подобное, но “эти попытки не увенчались успехом”.

– Да что же это такое, а?! – не сдержал раздражения судья Рудаков, когда в сумке Дорошенко второй раз за пять минут громко зазвонил мобильный телефон.

– Ой, извиняюсь… я вроде думала, что он отключился… а оказалось, что не отключился… – смутилась судья.

Тем временем Юткина назвала еще несколько запрошенных Дорошенко бумаг “не имеющими отношения к рассматриваемому спору”.

– А что скажете насчет письма, послужившего основанием для дисциплинарной проверки? Оно имеется в реальности? – задал ей свой последний вопрос Рудаков.

– В реальности оно имеется! – твердо заявила Юткина. – То есть тот объем несекретной информации, который может быть представлен…

Слово получил представитель ВККС Валентин Синицын, который посчитал все без исключения ходатайства не заслуживающими удовлетворения. В частности потому, что лично он “не видит смысла” в дополнительном предоставлении документов, поскольку высшая квалифколлегия с вниманием рассмотрела озвученные вопросы.

– Полагаю также, что оснований для проведения закрытого заседания нет, – особо отметил Синицын.

– Коллегия удаляется на совещание, – проинформировал Рудаков.

Примерно через двадцать минут судьей Ириной Кочиной было оглашено ее определение: объявить по делу перерыв на неделю, а именно – до 25 февраля, с целью предоставить Дорошенко и ее адвокату время для ознакомления с материалами дела. Оснований же для истребования указанных судьей документов коллегией усмотрено не было “ввиду преждевременности” соответствующего ходатайства, так как суд “еще не приступил к исследованию представленных доказательств”.

    Paul Gamow

    5 марта 2019 at 13:20

    >>водителям присуждались высокие страховые премии
    Лапаморда! Может они кроме страховой премии еще и комиссию получали???

    Valeriy Kuchin

    15 марта 2019 at 16:22

    В законе есть такое основание отказа в удовлетворении ходатайства, как его преждевременность?)

    Alexandra Izucheeva

    10 апреля 2019 at 22:20

    Так это у судей такая фишка в процессе:”Ходатайство было заявлено преждевременно” или ” суд рассмотрит Ваше ходатайство при вынесении решения”.
    В Верховном суде еще те знатоки права! Вот так они и решения выносят -тяп-ляп.