$ 66.75

€ 75.78

Ладони судьи АСГМ засветились зеленым

Новости31.08.2018
31.08.20182521
Симоновский суд Москвы 31 августа продолжил рассмотрение дела бывшего судьи АСГМ Игоря Корогодова, которому ставят в вину покушение на мошенничество в особо крупном размере. Вместе с ним судят и адвоката Александра Мосина, подозреваемого в посредничестве при даче взятки. Двухчасовое заседание было посвящено исследованию материалов скандального дела, которое уже успело "распухнуть" до пяти увесистых томов. Судья озвучила несколько пикантных деталей, относящихся непосредственно к процессу передачи мзды служителю Фемиды, а потерпевший по делу раскрыл подоплеку заявленного им крупного гражданского иска к подсудимым-юристам.

Заседание началось с изящного жеста адвоката Корогодова Олега Шляхова, который решил покаяться перед судьей Светланой Туманиной за свое чрезмерно активное поведение на предыдущем заседании.

– Я прослушал всю аудиозапись, да… Приношу свои извинения! – с легким полупоклоном произнес защитник. Судья оценила жест приветливой улыбкой.

А потерпевший Игорь Донской, сославшись на занятость, заявил ходатайство о дальнейшем рассмотрении дела по возможности без его участия – и оно было удовлетворено. "Я уже сказал в ходе допроса все что мог", – заметил контр-адмирал.

Затем Туманина перешла к исследованию письменных материалов, содержащихся в пяти томах уголовного дела, возбужденного практически ровно год назад. Первый том объединил документы технического характера, посвященные собственно его "фундаменту", – рапорт об обнаружении признаков преступления, сопроводительное письмо тогдашнему главе московского ГСУ генералу Дрыманову, постановление, обосновывающее необходимость проведения ОРМ, рапорты о них и описание результатов. Судья выделила также некое постановление о рассекречивании ряда сведений, содержащих гостайну, и, разумеется, заявление потерпевшего Донского на имя начальника УФСБ по Москве и Московской области генерал-полковника Алексея Дорофеева. В последнем документе контр-адмирал детально изложил все обстоятельства, сопровождавшие его общение с Корогодовым и Мосиным, и в целях изобличения последних попросил провести комплекс ОРМ.

От Донского, как следовало из озвученных материалов, получили все необходимые согласия на участие в оперативной игре, в частности на "снятие информации с технических каналов связи". Подшит к делу был и оказавшийся судьбоносным для бывшего судьи АСГМ доклад оперуполномоченного спецслужбы Ушакова в адрес Дорофеева: "Считаю целесообразным проверить результаты ОРМ… в целях решения вопроса о возбуждении уголовного дела".

Почти полчаса Туманина описывала суть самих многочисленных оперативных экспериментов. "Акт осмотра денежных знаков с участием представителей общественности, акт осмотра переговорной комнаты (где адвокату Мосину были переданы помеченные деньги), согласие Мосина добровольно выдать полученные средства, заявление Мосина о признании вины", – зачитывала судья. Сам адвокат при этом сохранял спокойствие, но, казалось, это стоило ему определенного труда.

– Мосин раскаивается, готов сотрудничать со следствием, – с чувством продолжала цитирование Туманина.

Затем следовало согласие на участие в ОРМ уже самого Мосина. Оперативники заручились и обязательным согласием судейского сообщества на проведение комплекса мероприятий в отношении Корогодова. Апофеозом стало случившееся 22 апреля 2016 года на парковке близ Донского монастыря, когда в автомобиле Мосин передал Корогодову $70 000 ($4000 "настоящих" долларов собрал контр-адмирал Донской, муляж на общую сумму $66 000 предоставил банк), помеченных специальным составом под названием "Тушь-7". За встречей юристов пристально наблюдали сотрудники ФСБ – в момент передачи пакета с деньгами они блокировали автомобиль, снимая все происходящее на видео.

– На коврике у заднего сиденья лежит пакет, сквозь стенки которого видны купюры – доллары США, – сообщила судья, и при этих словах оба подсудимых заметно пригорюнились, словно вновь переживая произошедшее. – Корогодов сообщил, что ему ничего не известно об этих денежных средствах…

Однако оперативники "провели осмотр с использованием УФ-фонаря", и ладони судьи АСГМ засветились зеленым. Впрочем, тогда Корогодова как обладателя специального статуса отпустили после составления протокола.

Тома со второго по пятый оказались не такими "интересными" – здесь содержатся, например, протоколы просмотра CD- и DVD-дисков с информацией, относящейся к ОРМ, вроде содержания телефонных разговоров Мосина с Корогодовым, а также документы по процессу банкротства ОАО "Судкомгрупп" (из-за которого и давалась взятка), протоколы допросов Донского и тому подобное. Туманина упомянула и заявление контр-адмирала с просьбой вернуть ему его личные $4000, поучаствовавшие в оперативном эксперименте, и решение ВККС, которая дала добро на возбуждение дела против судьи, и даже "выписной эпикриз на имя Корогодова Игоря Владимировича".

Среди наиболее любопытных бумаг стоит упомянуть и исследованные характеристики с места жительства подсудимых, оба из которых, как оказалось, не состоят на учете у нарколога и психиатра.

– Имеется характеристика Мосина… отрицательная! – удивленно вскинула брови Туманина.

– Она была дезавуирована выдавшим лицом! – выпалил его адвокат.

– Характеристика Корогодова… положительная, – продолжала судья.

Бывший служитель Фемиды умудрился заручиться и "исключительно положительной" характеристикой с места работы. Туманина упомянула многочисленные грамоты и благодарности на его имя, а также приказ о награждении ценным подарком. Позже судья отыскала в деле и полярную – положительную – характеристику с места жительства Мосина.

Но куда более явное оживление в зале началось, когда судья перешла к гражданскому иску, который в рамках дела был заявлен Донским к подсудимым.

– Прошу взыскать с Мосина материальный ущерб в размере сто тридцать тысяч пятьдесят один рубль, а в качестве компенсации морального вреда – два миллиона рублей, – отчеканила Туманина. – Прошу взыскать с Корогодова материальный ущерб – сто тридцать тысяч пятьдесят один рубль, в качестве компенсации морального вреда – четыре миллиона рублей. Скажите, а ваши требования не изменились?..

– Нет, ваша честь, – поднялся Донской.

– Вам требования знакомы? – обратилась судья к Корогодову.

– Да! – коротко выдохнул тот, и это было его первое и единственное слово на процессе. То же самое через полминуты услышали и от Мосина.

Туманина пригласила на трибуну гражданского истца, предложив ему прокомментировать свое заявление.

– У меня много вопросов по иску! – включился в разговор адвокат Шляхов. – Там такая сумма, ну, большая… и если я пущусь в выяснения – мы тут еще часа на три застрянем!.. Но я не препятствую…

Это относилось к Донскому, который куда-то спешил после суда и уже приготовился к выступлению. Контр-адмирал излагал свои "кондиции" в течение пяти минут – речь вышла достаточно емкой и аргументированной.

– В большей степени скажу о компенсации морального ущерба, так как первая часть иска касается тех денег, которые мной были потрачены на оперативный эксперимент, это те самые 4000 долларов, рублевый эквивалент, – заявил Донской. – А моральный ущерб – это более сложный вопрос… нравственные переживания, физические страдания…

Выяснилось, что под нравственными переживаниями потерпевший понимает "весь тот бесконечный стресс", который сопровождает его с начала уголовного дела.

– Это бессонные ночи, все как у обыкновенных людей, – пояснил контр-адмирал. – Человек, столкнувшись с такой ситуацией впервые, не может не переживать! Я много и часто жалел, что обратился тогда, 15 января, к господину Корогодову… Если бы я пошел к простому, нормальному адвокату, ведь ничего бы этого и не было! А обратившись к Корогодову, а с его подачи к Мосину, я попал в тот самый судейско-адвокатский капкан, о котором уже говорил. Я прекрасно понимал, что если откажусь от навязываемых мне услуг по передаче взятки судье [АСГМ Вадиму] Сторублеву, то у меня нет никакой гарантии, что Сторублев вынесет справедливое решение… ведь нельзя было исключать его участие в сговоре с данными людьми, понимаете?! И его решение могло бы перечеркнуть всю мою жизнь!

По словам Донского, не добавила ему здоровья и шумиха, поднятая СМИ вокруг резонансного дела. "Я понимаю, что у нас свобода прессы. Но издания, освещавшие задержание судьи, "Коммерсантъ" и так далее… писались вещи, вопиющие для людей, которые знают меня", – жаловался выступающий.

– Мне приходилось регулярно всем рассказывать, что я, извините, не дурак! – отрубил раздосадованный Донской и вдруг сделал комплимент L.R: – Кстати, статья от 28 августа на Legal.Report – единственная, наверное, которую можно назвать объективной. У меня нет претензий к фактуре, к изложению… Предыдущие же меня все потрепали, однозначно!

Потерпевший объяснил и то, что он понимает под "физическими страданиями". "Нет, в обморок не падал, – пошутил контр-адмирал, – но с учетом возраста, долгой службы на атомных подлодках, увольнения с флота по состоянию здоровья с диагнозами "мигрень", "признаки ИБС", "гипертония"… все эти нервные нагрузки, конечно, повлияли".

– Не буду утверждать, что стал гипертоником из-за данного дела, но оно мне добавило! – сообщил Донской. – Потом все эти участия в ОРМ и так далее, приходилось как-то крутиться и в обеденное, и иногда в рабочее время… В итоге на новой должности с моим куратором сложились напряженные отношения, и в январе 2017 года мне пришлось добровольно уйти с работы, которая мне очень нравилась. Что касается заявленных сумм, то я, не имея опыта участия в подобных делах, исходил из своего субъективного мнения. Да, цифры могут быть ошибочны… Я не ставлю себе целью обогащение. Считаю, что преступники, коль скоро таковыми их признает суд, должны нести и материальную ответственность по отношению к тем людям, которых они унизили и оскорбили! Сумму морального ущерба оставляю на решение суда. Сколько будет – столько и будет. Все равно большую часть денег я потрачу на благотворительные цели.

– Есть вопросы? – обратилась Туманина к стороне подсудимых.

– Более ста! – с готовностью откликнулся Шляхов. – У нас есть время сейчас?

Судья отрицательно помотала головой, оценив перспективы очередного "допроса" со стороны адвоката. Было решено, что Донской постарается удовлетворить любопытство защитника в ходе одного из ближайших заседаний, когда вернется из отпуска.

Следующее заседание по делу экс-судьи АСГМ назначено на 7 сентября.