$ 66.43

€ 75.39

Нацплан по противодействию коррупции как повторение

Новости08.10.2018
08.10.20182253
Национальный план противодействия коррупции – документ программного характера, направленный на борьбу с коррупцией и ее предупреждение, утверждаемый президентом РФ сроком на два года. Впервые подобный документ появился в 2008 г. на волне "медведевских" реформ. Пятый по счету, действующий план по противодействию коррупции 2018-2020 был подписан президентом РФ 30 июня 2018 г. Десять лет программным документам, эффективность которых не оценивается.

Сама природа отчета о выполнении Нацплана не предполагает оценку на эффективность проводимых мер. Каждое государственное ведомство и каждый муниципальный район готовит отчет о выполнении национального плана. Отчеты размещаются в открытом доступе на соответствующих сайтах государственных и муниципальных органов[1]. На основе них готовятся сводные отчеты: например, органами государственной власти субъектов РФ и органами местного самоуправление доклады готовятся и направляются высшим должностным лицам субъектов РФ для подготовки сводных докладов. Сводные доклады предоставляются полномочным представителям Президента РФ в федеральных округах в течение одного месяца с установленной Национальным планом даты представления доклада. Полномочные представители, в свою очередь, подготавливают свои сводные доклады и представляют их президенту РФ в течение двух месяцев с установленной Национальным планом даты представления доклада.

В этом Национальном плане, как и в четырех предыдущих планах, не предусмотрены критерии полноты реализации и эффективности его положений. Сводные доклады дают в итоге среднюю температуру по региону, федеральному округу и стране, но практически ничего не говорят о реальном положении дел. Отсутствие системы оценки и контроля приводит к тому, что органы власти, призванные исполнять положения плана, действуют спустя рукава. Так, например, антикоррупционные планы разных ведомств практически идентичны, хотя очевидно, что коррупционные риски, например, у Минобороны и Минкульта различаются.

С содержательной точки зрения Национальный план местами удивляет своей непоследовательностью. Так, первый блок поручений связан с введением новых антикорупционных норм: говорится о совершенствовании мер ответственности в отношении лиц, назначенных на государственные должности разных уровней. Но о каких точно мерах идет речь, непонятно.

Неясным также является требование продумать механизмы снятия ответственности за коррупционные правонарушения вследствие обстоятельств непреодолимой силы. Это о чем вообще? Единственные ограничения по данному обстоятельству имеются в УК РФ, зачем для коррупционеров создавать альтернативные механизмы?

В свете постоянных проблем с депутатами более или менее оправданна рекомендация (п. 7) о закреплении порядка привлечения к ответственности членов СФ и депутатов ГД РФ за непринятие мер по урегулированию конфликта интересов, а также за иные правонарушения требований антикоррупционного законодательства,. Последний из скандалов касается направления депутатом Поклонской запросов в Генпрокуратуру, ФСБ и Росфинмониторинг в отношении пяти депутатов ГД РФ, которые являются учредителями компаний за пределами РФ.

Однако аналогичное требование к Верховному суду РФ (п. 8) выглядит по меньшей мере странным, поскольку институт отвода и самоотвода судьи (состава суда), закрепленный во всех процессуальных документах (например, ст. 16 ГПК РФ), выполняет именно эту роль – разрешение конфликта интересов в случаях рассмотрения судьями дел с участием граждан или юрлиц, с которыми судья, его близкие родственники и свойственники связаны финансовыми или иными обязательствами.

Второй большой блок Нацплана посвящен законодательству о госзакупках. Там появилась необходимая, но слегка запоздалая мера (п. 15е) о проведении обязательного общественного обсуждения закупок, если начальная (минимальная) цена контракта составляет соответственно 50 млн руб. и 5 млн руб. Как продолжение антиофшорного законодательства теперь вводится запрет (п. 15з) на осуществление закупок у поставщиков (подрядчиков, исполнителей), учредителей или контролирующего лица, которые зарегистрированы в офшорных зонах. Но как быть с внутренними офшорами, создаваемыми для санкционных компаний, вопрос остается открытым.

Вместе с тем в Нацплане ничего не говорится о запрете «зеркальных» сайтов или о таких контрактных платформах для «своих», которые существуют у больших полугосударственных компаний. Непрозрачность допуска исполнителей на эти платформы давно является проблемой.

Интересными также представляются некоторые меры в области противодействия бизнес-коррупции. Так, правительству РФ вместе с Генпрокуратурой РФ предлагается рассмотреть вопрос о механизме привлечения иностранных юридических лиц, осуществляющих деятельность на территории РФ, к административной ответственности за нарушение требований антикоррупционного законодательства независимо от места совершения коррупционного правонарушения.

Но еще в 2016 г. в КоАП РФ ввели норму (ч. 3 ст. 1.8), согласно которой юридическое лицо, совершившее административное правонарушение, предусмотренное статьей 19.28 настоящего Кодекса, за пределами Российской Федерации, подлежит административной ответственности в соответствии с настоящим Кодексом в случае, если указанное административное правонарушение направлено против интересов РФ, а также в случаях, предусмотренных международным договором РФ, если указанное юридическое лицо не было привлечено за соответствующие действия к уголовной или административной ответственности в иностранном государстве.

Однако разработчики Нацплана то ли не читали КоАП РФ, то ли хотят расширить экстерриториальное действие данной нормы, не учитывая принципы административной и уголовной ответственности.

Кроме этого, нельзя пройти мимо п. 37а, в котором предлагается в перечень должностных лиц, предусмотренный примечанием к ст. 285 УК РФ, включить лиц, выполняющих соответствующие действия в хозяйственных обществах, доли в уставном капитале которых принадлежат РФ. Но хозяйственные общества – коммерческие организации с разделенным на доли (акции) учредителей (участников) уставным капиталом – уже включены в примечание к ст. 285 УК РФ в виде упоминания государственных компаний и акционерных обществ. Какие еще хозяйственные общества подразумевают разработчики Нацплана, непонятно.

Можно и в будущих нацпланах предусматривать разработку определенных антикоррупционных мер, однако без оценки эффективности имплементации мер прошлых нацпланов, а также без соотнесения рекомендаций с существующей нормативной базой такие меры оказываются чисто декларативными и создают впечатление, что за 10 лет существования программных документов авторы исписались – следуют по второму и третьему кругу, не оценивая на эффективность предлагаемые меры.

Примечания