Поиск
Ответственность за незаконный майнинг: эволюция регулирования
18 часов назад
Россия за последние годы вошла в число стран с существенными объемами добычи криптовалют — во многом благодаря развитой энергетической инфраструктуре и региональным тарифам. После халвинга 2024 года экономика майнинга стала более затратной, тогда как правовая рамка его регулирования была сформирована лишь в 2025 году. Именно тогда отрасль окончательно вышла из «серой зоны»: обязательная регистрация, новые налоговые правила и ограничения по энергопотреблению стали нормой. По данным ФНС России, в специальный реестр уже включены полторы тысячи организаций и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих промышленный майнинг. Физические лица вправе добывать криптовалюту лишь в пределах установленного лимита энергопотребления — так называемого «хобби-майнинга», при этом в ряде регионов добыча полностью запрещена либо существенно ограничена.
В этих условиях квалификация «незаконного майнинга» перестает быть абстрактной: ошибка в правовой оценке способна повлечь обвинения по ряду составов — от незаконного предпринимательства до мошенничества. От методики расчета стоимости добытой криптовалюты напрямую зависят размер ущерба и тяжесть предъявленного обвинения. Для юристов и сотрудников правоохранительных органов это означает необходимость точной квалификации действий майнеров и корректного расчета возможного ущерба с учетом новой регуляторной конструкции. В развитие этой практической задачи Legal.Report публикует рекомендации «Ответственность за незаконный майнинг», подготовленные юридическим бюро TM DEFENCE (авторы — Роман Янковский и Олег Жуков).
Рекомендации публикуются в трех частях в формате PDF. Первая посвящена нормативной эволюции 2014–2025 годов — периоду, когда специальная модель регулирования майнинга еще не была сформирована. Во второй части проанализирована система административной и уголовной ответственности за незаконный майнинг, включая вопросы квалификации и разграничения составов. Третья публикация содержит методику расчета стоимости добытой криптовалюты (на примере Bitcoin) и имеет прикладное значение для правоприменительной практики.
Каждую часть сопровождает краткий обзор, последовательно раскрывающий ключевые положения соответствующего раздела рекомендаций — с сохранением правовой позиции и аргументации авторов.
От неопределенности к специальному режиму
Перелом 2025 года невозможно понять без предшествующего периода — времени, когда самостоятельной модели регулирования майнинга еще не существовало, а квалификация действий строилась на применении общих норм.
Как отмечают авторы рекомендаций, вплоть до конца 2020 года криптовалюта в российском праве фактически оставалась вне полноценного правового режима: ни владение цифровыми активами, ни сама добыча не порождали специальных обязанностей по государственной регистрации или налогообложению.
С 2014 года цифровые активы находились в состоянии нормативной неопределенности. Криптовалюта не признавалась ни валютой, ни деньгами, ни платежным средством. В публичной риторике использовалась формула «денежные суррогаты», однако прямого запрета на добычу криптовалюты не возникало.
Принцип законности не позволял превращать майнинг в преступление «по аналогии». Ответственность могла наступать лишь при наличии конкретного состава, прямо предусмотренного законом. В результате внимание правоприменения смещалось на внешние по отношению к майнингу эпизоды — прежде всего нарушения в сфере электроэнергии и налогообложения.
В Рекомендациях отдельно подчеркивается, что до формирования специального регулирования налоговые органы исходили из базового подхода: налоговые обязательства возникали только при реализации (продаже) криптовалюты, когда у лица появлялась денежная выгода, облагаемая налогом на общих основаниях. Само по себе хранение цифровых активов либо обмен одной криптовалюты на другую налоговых последствий не влекли.
Регистрация в качестве предпринимателя могла потребоваться лишь при систематическом извлечении денежной выгоды — то есть при регулярной конвертации криптовалюты в денежные средства. До момента реализации криптовалюта, полученная в результате майнинга, фактически не облагалась налогом.
Таким образом, до начала 2020-х годов добыча цифровых активов находилась в зоне нормативной неопределенности: формально не запрещена, но и не встроена в самостоятельную регуляторную конструкцию. Именно этот фон и предопределил последующий переход к специальному режиму, оформленному в 2025 году.
Закон о ЦФА: цифровая валюта есть, режима для майнеров — нет
В 2021 году вступил в силу закон «О цифровых финансовых активах», закрепивший понятие цифровой валюты и запретивший использовать ее как средство расчетов в России. Однако, как подчеркивается в рекомендациях, в части майнинга ключевой пробел сохранился: специальной регуляторной конструкции для майнеров не появилось.
Обязательная регистрация не вводилась, самостоятельная модель контроля добычи не создавалась, отдельная ответственность за сам факт майнинга отсутствовала. Даже запрет расчетов не сопровождался специальными санкциями — правоприменение по-прежнему опиралось на общие составы.
Авторы рекомендаций обращают внимание, что основные изменения начала 2020-х касались именно оборота цифровых активов, а не их добычи. Закон формально запретил российским компаниям и резидентам принимать криптовалюту в качестве средства платежа, однако санкционный механизм за нарушение этого запрета установлен не был. Майнинг и последующий обмен цифровой валюты на денежные средства под прямой запрет не подпадали.
Механизм информирования налоговых органов о владении криптовалютой, предусмотренный законом, на практике не сформировался. В результате налоговые обязательства продолжали возникать по прежней модели — только при реализации цифровой валюты (обмене на денежные средства). Само получение криптовалюты в ходе майнинга без последующей конвертации не образовывало налогооблагаемого события и не трансформировало деятельность автоматически в предпринимательскую.
Таким образом, даже после принятия закона о цифровых финансовых активах правовой режим криптовалюты и майнинга в 2021–2024 годах оставался во многом фрагментарным: цифровая валюта была определена понятийно, но добыча по-прежнему не была встроена в самостоятельную систему регулирования. Именно этот дисбаланс и предопределил переход к специальной модели, оформленной в 2025 году.
2025 год: майнинг перестал быть «серой зоной»
Как отмечают авторы рекомендаций, ужесточение режима 2025 года стало не спонтанным решением, а результатом совокупности факторов. После введения санкций в 2022 году криптовалюта стала использоваться как инструмент обхода ограничений, что стало формальным поводом для разработки и внесения в Госдуму законопроекта о регулировании майнинга. Одновременно рост масштабов промышленной добычи и нагрузка на энергетическую инфраструктуру — особенно в ряде южных регионов — обострили дискуссию о приоритетах энергопотребления.
В 2024 году был принят так называемый «закон о майнинге». Он внес изменения в целый ряд нормативных актов — от закона о цифровых финансовых активах до законодательства об электроэнергетике, рекламе и противодействии легализации доходов. В ноябре 2024 года были дополнены и положения Налогового кодекса, регулирующие налогообложение цифровых активов и деятельность майнеров.
С 1 января 2025 года была оформлена самостоятельная модель регулирования майнинга. Введен обязательный реестр для промышленной добычи при превышении установленного порога энергопотребления (свыше 6000 кВт·ч в месяц), а порядок налогового учета изменен принципиально: доход стал признаваться в момент добычи цифровой валюты, а не при ее последующей реализации. Для этого майнер обязан раскрывать налоговым органам адреса кошельков и сведения о поступлениях на них.
Частным лицам сохранен режим так называемого «хобби-майнинга» без специальной отчетности при соблюдении лимита энергопотребления. При этом в ряде южных регионов майнинг запрещен полностью, а в отдельных регионах Сибири введены сезонные ограничения.
Это радикально меняет конструкцию правовых рисков. Если ранее правоприменение концентрировалось вокруг производных нарушений — прежде всего в сфере электроэнергии и налогов, — то теперь добыча цифровой валюты становится самостоятельным объектом регулирования. Меняется не только нормативная среда, но и логика оценки действий: сама организация майнинга обрастает формализованными обязанностями и контрольными точками.
В этих условиях центральным становится вопрос квалификации — какие составы применимы к различным моделям незаконного майнинга и где проходит граница между административным нарушением и уголовно наказуемым деянием. Именно к анализу системы ответственности в новой правовой модели и переходят авторы рекомендаций во второй части.
Первая часть рекомендаций фиксирует переломный этап: майнинг из сферы правовой неопределенности стал объектом специального регулирования. Изменился не только нормативный контур, но и сама конфигурация правовых рисков. Во второй части авторы переходят к анализу системы ответственности в новой модели — разграничению составов, пределам квалификации и типовым ошибкам правоприменения.
Когда цена становится преступлением
Подробности 19 02 2026
