$ 62.83

€ 70.86

Сергей Мулин: «Держите вора!» громче всех кричит сам вор

Новости12.04.2017
12.04.20172362

Застарелый конфликт из-за хищения акций кулебакских заводов в Нижегородской области (ЗАО "ККПЗ" и ОАО "КМЗ"; объединились в ОАО "Русполимет"), по которому в 2009 г. был вынесен приговор одному из похитителей, продолжается в арбитражных судах в виде спора о взыскании убытков с ПАО "Русполимет" в пользу АО "НПО Авиатехнология". В феврале 2017 г. апелляционный суд присудил пострадавшему бывшему акционеру заводов около 855 млн руб. При этом уголовное расследование в части других участников этого преступления (в том числе неустановленных) продолжается. Свое видение ситуации в интервью L.R изложил Сергей Мулин, основатель и глава группы компаний «Авиатехнология», ставшей жертвой рейдерского захвата, но до сих пор не получившей компенсации за это.

– В чем суть конфликта между НПО «Авиатехнология» и «Русполиметом» в лице его президента и председателя совета директоров Виктора Клочая?

– Я читал публикации, слушал выступление Клочая на пресс-конференции. Вообще я должен отметить, что восхищаюсь умением Клочая все поставить с ног на голову, манипулировать сознанием людей, организовать любую кампанию в СМИ, привлечь ведущих журналистов, так убедительно и красиво лгать, что ни у кого не возникает желания спросить какие-то подтверждающие документы или хотя бы выслушать противоположную сторону.

Я благодарен вам за то, что ваша редакция захотела профессионально разобраться в этом вопросе и выслушать другую сторону. При этом все, что скажу, я готов подтвердить документально.

– По словам Клочая, кулебакские заводы, металлургический и кольцепрокатный, которые позже объединились в «Русполимет», в 2004 году были банкротами и ничего не стоили. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Виктор Владимирович, по-моему, что-то перепутал в датах. Реально Кулебакский металлургический завод был на грани банкротства в 1997 году, тогда регулярно проводились совещания по этому поводу в руководстве Нижегородской области. Я принимал участие в этих совещаниях. Был предложен план мероприятий по его финансовому оздоровлению и выводу из кризиса, разработанный одной нижегородской компанией, а НПО «Авиатехнология» его реализовала.

И к 2004-му намеченные мероприятия были выполнены. На средства НПО «Авиатехнология» проведена существенная модернизация производства, были модернизированы прокатные станы, металлообрабатывающее и термическое оборудование, заводская лаборатория, установлен новый стан поперечно-винтовой прокатки, создан новый участок алюмотермии. Предприятия были сертифицированы по международным требованиям. Было освоено много новых технологических процессов, в том числе производство колец из сплавов, применяемых в США и Европе, начались поставки продукции ведущим мировым производителям авиационной техники. Да об этом много упоминалось в тот период в СМИ. Наверное, именно поэтому предприятия стали интересны для рейдеров.

Так что, безусловно, предприятия не были банкротами в 2004 году. Достаточно сказать, что они имели около семи миллионов долларов нераспределенной прибыли, и, как я слышал, около двух с половиной из нее было распределено структурам Виктора Клочая в виде дивидендов. Вы где-нибудь видели, чтобы предприятия-банкроты платили дивиденды? Это абсолютная ложь, сказка, которая везде рассказывается, чтобы оправдать рейдерский захват предприятий.

– Но Клочай считает, что причина возникновения ситуации – это корпоративный конфликт внутри НПО «Авиатехнология», а он только привлек московскую компанию и купил акции не непосредственно у «Авиатехнологии», а у других структур.

– Ну да, и помогало ему в создании такой иллюзии адвокатское бюро «Эдас», руководителем которого был некий И. Лифшиц, и в котором работали адвокаты Э. Лотяну и Н. Еленин. Первый, кстати, более пяти лет представлял интересы Аристовой, бывшего главбуха НПО «Авиатехнология», а также был в цепочке посредников, фиктивных владельцев акций. Второй более десяти лет представляет интересы «Русполимета». Говорят, что они приходили в суды с подложными доверенностями от "Авиатехнологии", приносили поддельные судебные акты. Неоднозначные какие-то совпадения.

В рамках уголовного дела в отношении Аристовой Лифшиц был допрошен и показал, что у Клочая был интерес к приобретению акций заводов еще в начале января 2004 года, то есть именно тогда, когда произошло их хищение, что именно Клочай попросил его подобрать транзитных покупателей, в том числе офшорных, а оплата осуществлялась в том числе векселями завода.

Вообще-то это классическая схема рейдерского захвата: прогнать акции через цепочку фиктивных посредников, создать видимость добросовестного приобретателя, не использовать при оплате "живые" деньги.

Что касается того, что дело представляется исключительно как корпоративный конфликт внутри НПО «Авиатехнология», то считаю, что это абсурдное утверждение. При корпоративном конфликте не подделываются подписи и печати.

– СМИ писали, что первоначально вы хотели 44 миллиона, а потом ваши требования были увеличены.

– Давайте разберемся, откуда взялись эти 44 миллиона рублей. Это цифра, указанная в приговоре. Следствие не назначало экспертизу рыночной стоимости акций. Это их номинальная стоимость. К примеру, номинальная стоимость акций «Русполимета» сегодня составляет три копейки за акцию, весь уставный капитал – что-то около 160 миллионов рублей. Сам Клочай разве готов продать завод за эту сумму? Уверен, что нет. Это что, двойные стандарты?

Возможно, рыночная стоимость акций на 2004 год была несколько ниже, чем на 2007 и на 2016 годы. Просто закон прямо указывает, что размер убытков определяется или на дату подачи иска, или на дату вынесения решения. Поэтому эти утверждения иначе как введением в заблуждение назвать нельзя.

– Клочай говорит, что увеличение стоимости произошло за счет многомиллиардных инвестиций, которые он сделал, а суды их не учли…

– Думаю, что если бы инвестиции действительно были сделаны, то суды бы их учли. Представители «Русполимета» тоже об этом в судах говорили, однако это голословные утверждения. Никаких подтверждающих документов они в суд не представили.

Здесь следует упомянуть еще одно обстоятельство. На начало 2004 года на заводе находились дорогостоящие металлозаготовки, принадлежащие НПО «Авиатехнология», на сумму около 30 миллионов долларов. Завод произвел из них продукцию, реализовал ее, полагаю, примерно за 50 миллионов долларов, деньги за заготовки, понятно, "Авиатехнологии" не вернул. Возможно, что именно на эти средства проводилась дальнейшая модернизация заводов, но в этом случае Клочай никакого отношения к этим инвестициям не имеет.

– А что за история с товарным кредитом Росрезерва?

– В 1996 году, еще при прежнем руководстве, ОАО «Ступинский металлургический комбинат» был выделен товарный кредит. Часть материалов была направлена в производство, часть – продана для получения оборотных средств. В 2001 году произошел рейдерский захват ОАО «СМК», и почти сразу, с грубейшими нарушениями действующего законодательства, возбудили уголовное дело в отношении меня. Причем возбудили задолго до истечения срока возврата кредита. И это при том, что кредит возвращался согласно графику. В 2002 году были полностью возвращены как кредит, так и проценты за его пользование. Опасаясь не столько незаконного уголовного преследования, сколько бандитских методов работы рейдеров, мне пришлось тогда уехать из России. Говорят, что были сфабрикованы улики для возбуждения еще одного уголовного дела в отношении меня на тот случай, если первое развалится.

Позже фигуранты того рейдерского захвата Шорор и Хованов были осуждены: Шорор – за организацию заказного убийства моего заместителя, а Хованов – за попытку силового захвата офиса "Авиатехнологии" в 2004 году. После этого уголовное дело было прекращено за отсутствием состава преступления, и я вернулся. Не удивлюсь, если кроме Шорора и Хованова к этому окажутся причастны Аристова, Рябыкин, возможно, и другие лица.

Кстати, я всегда был и остаюсь гражданином России.

– А почему «Авиатехнология» начала подавать иски только с 2006 года, а не ранее?

– Дело в том, что до начала 2006 года «Авиатехнология» отстаивала в судах свое право на собственные акции, которые попытались похитить Аристова, Рябыкин и другие лица. Не знаю, стоял ли за этим Клочай, но могу утверждать, что интересы Аристовой, Рябыкина, как я уже упоминал, в судах представляли те же Еленин, Лотяну, другие сотрудники упомянутого бюро «Эдас». Более того, были ситуации, когда они пытались представлять интересы «Авиатехнологии» по подложным доверенностям. За это время случилось многое: и попытки силового захвата московского офиса, и представление фальсифицированных доказательств в суды, даже представление фальсифицированного судебного акта одного суда в другой суд. Была попытка похитить денежные средства со счетов «Авиатехнологии» путем представления в банк фальсифицированного исполнительного документа.

И только после того как правовая ситуация вокруг НПО «Авиатехнология» была стабилизирована, мы начали планомерно пытаться возвращать похищенные активы или их стоимость. При этом мы пытались оспорить договоры, но они таинственным образом у транзитных прослоек исчезли. А раз нет договора, то его и оспорить нельзя, по мнению судов. Пытались вернуть акции, но суды нам отказали, поскольку после конвертации акции в первоначальном виде перестали существовать. И когда поняли, что акции вернуть нельзя, начали требовать возмещения убытков. Кстати, аналогичных дел по России много. Правомочность такого подхода подтвердил и Конституционный суд.

– Клочай утверждает, что «Авиатехнология» – это пустышка со штатом не более девяти человек, а два ее учредителя ликвидированы…

– Это не так. «Авиатехнология» – это группа компаний, которая ведет несколько проектов, как самостоятельных, так и в партнерстве. Есть в группе компания, которая держит активы, есть компания, которая является производителем высокотехнологичной продукции – наземной авиационной техники заправки воздушных судов. Те, кто летал на самолетах из Нижегородского аэропорта, могут обратить внимание на то, что на топливозаправщиках есть надпись: НПО «Авиатехнология». И таких заправщиков произведено и успешно эксплуатируется несколько сотен по стране, не считая стационарного оборудования и полных комплексов. Кстати сказать, завод полного цикла по производству топливозаправочной аппаратуры был построен нами практически с нуля, а сегодня его называют одним из лучших в Европе.

У «Авиатехнологии» есть совместный проект с госкорпорацией «Ростехнология», также есть проект по добыче полезных ископаемых.

Я удивляюсь нелепому утверждению о ликвидации учредителей. Они не ликвидированы, а присоединены к другой компании. Все их права и обязанности остались. Опять же о двойных стандартах: Клочай организовал слияние КМЗ и ККПЗ в «Русполимет», после чего эти заводы прекратили свою деятельность, а их права и обязанности перешли к «Русполимету».

К слову, а каков штат компаний, принадлежащих Клочаю, например, ООО «Мотор-Инвест» или кипрской «Тилден Энтерпрайзес Лимитед»? А ведь им принадлежал контрольный пакет акций ПАО «Русполимет». Только в 2006 году им было переведено более шести миллионов долларов из «Русполимета».

– Клочай заявил, что этим судебным решением вы ущемили интересы более чем трех тысяч акционеров «Русполимета», и что двести акционеров уже направили обращение к президенту РФ.

– В начале нашего диалога, когда я объяснял, что в 2004 году предприятия не были банкротами, я сообщил, что была нераспределенная прибыль – около семи миллионов долларов. Эта прибыль была на ЗАО «ККПЗ», а почти половина его принадлежала ОАО «КМЗ». Пакетом акций ОАО «КМЗ», чуть меньше 40%, владели эти три тысячи акционеров. То есть если бы эту прибыль распределить, то им бы досталась пятая часть.

Что сделал Клочай? Сначала он купил (на себя или контролируемые структуры) почти половину ЗАО «ККПЗ» у ОАО «КМЗ», причем, по слухам, расплатился и своим векселем. Заметим, когда покупали ворованные акции ККПЗ, принадлежащие "Авиатехнологии", вообще никак не расплатились. Затем он увеличил уставный капитал ККПЗ и организовал слияние КМЗ и ККПЗ в "Русполимет" таким образом, что нынешние акционеры стали владеть пакетом чуть меньше 10% объединенного предприятия, а до этого владели 40% акций одного завода и через него – 20% акций другого. Так кто ущемил интересы акционеров, и почему они не торопятся об этих фактах писать президенту?

– В СМИ прозвучала информация, что это решение принято неопытными судьями и что ваша компания оказывает давление на суды.

– Я полагаю, что это абсурдная информация. Откуда, интересно, берутся такие сведения? Считаю, что это делается исключительно для нагнетания ситуации. Как у нас любят делать во время или после выборов. Эти решения были приняты и проверены коллективом из десяти судей, в том числе судьями Верховного суда с суммарным стажем около 250 лет, из которых один доктор и четыре кандидата юридических наук. И это я не говорю о специалистах, разработавших законы, о судьях Конституционного суда, Высшего арбитражного суда, принявших постановления, которые легли в основу решения.

Более того, Клочай был членом Общественной палаты и членом Комиссии по общественному контролю за деятельностью и реформированием правоохранительных органов и судебно-правовой системы. Так кто может оказывать давление на суды?

Я считаю, что все публикации, пресс-конференции, которые проводятся в последнее время, – это попытка оказать давление на суды. Используется опять же классика жанра.

Первое – представить нас негодяями и преступниками, доведшими завод до полного разорения. Как я уже говорил, это не так. Заводы были уже в начале 2004 года устойчиво прибыльными. Иначе зачем было вообще похищать акции заводов-банкротов? Считаю, что именно поэтому представители "Русполимета" не дали финансовую информацию по заводам по состоянию на 2004 год, несмотря на запрос суда. Из нее было бы явно видно, что заводы не были банкротами.

Второе – представить себя героем, который спас завод, сделал инвестиции, поднял производство. Напомню, инвестиции – это не займы и не кредиты. Инвестиции – это когда денежные средства вносятся в виде увеличения уставного капитала, а не выводятся в виде дивидендов для скупки новых акций.

Третье – представить дело так, что суды что-то не учли, не разобрались, что произошла судебная ошибка. Я считаю, что суды учли все, что было предоставлено в материалы дел. Дела рассматривали порядка десяти судей высочайшей квалификации.

Четвертое – привлечь к конфликту влиятельных чиновников, журналистов, депутатов. Пусть это останется на совести этих людей. Если они вмешиваются в ситуацию, выслушав только одну сторону конфликта, то это говорит как минимум об их непрофессионализме. Но если они делают какие-то публичные заявления, готовят обращения первым лицам государства, то значит, берут на себя ответственность за ложь, изложенную в этих обращениях и заявлениях. Насколько мне известно, несколько лет назад губернатор по просьбе Клочая подписал письмо одному из руководителей государства. При проверке оказалось, что все изложенное в нем не соответствует действительности, и губернатор оказался в неловком положении.

Ситуация вокруг ПАО «Русполимет» несколько лет назад уже была предметом рассмотрения Уполномоченного по правам предпринимателей при Президенте РФ Бориса Титова. Как настоящий профессионал, он собрал круглый стол, куда были приглашены обе стороны конфликта, выслушал и принял решение никаких обращений не делать, поскольку, защищая человека, который выиграл от рейдерского захвата, институт уполномоченного несет колоссальные репутационные риски.

В СМИ нас обвиняют в оказании давления на суды, на следствие. Все вывернули наизнанку. Меня и моих заместителей уже открыто называют рейдерами. Хотелось бы узнать, кто. Считаю, что прокуратура Нижегородской области должна дать правовую оценку этим высказываниям. Известно, что «Держите вора!» громче всех кричит сам вор.

Теги: