Судья одержал триумфальную победу над столичной ККС. И неспроста

Судебный репортаж21.09.2017
21.09.20179307
Вечером 20 сентября члены Высшей квалифколлегии судей, в пух и прах раскритиковав решение московской ККС, отменили наказание, наложенное на судью-цивилиста Пресненского суда столицы Валентина Ершова – сына своего коллеги, многолетнего председателя Высшей экзаменационной комиссии по приему судейского квалифэкзамена и ректора Российского университета правосудия Валентина Ершова-старшего. За перипетиями продлившегося почти полтора часа заседания по жалобе Ершова-сына внимательно наблюдал журналист Legal.Report.

11 мая этого года ККС Москвы назначила самому молодому судье Пресненского райсуда дисциплинарное наказание в виде предупреждения. Ко времени, когда у ВККС дошли руки до дела Ершова, настроение у собравшихся возле зала заседания судей-жалобщиков было не самым оптимистичным. По разговорам в кулуарах можно было понять, что в этот день коллегия "рубит всех", и процент отказа в пересмотре решений – "практически 100".

Судья Валентин ЕршовСудья Ершов заметно выделялся среди заявителей отлично пошитым темно-синим костюмом в едва различимую клетку, с галстуком на тон светлее – прочие коллеги-мужчины были поголовно одеты в костюмы различных оттенков серого. Войдя в зал, он разложил на столе многочисленные бумаги. Рядом расположилась представитель московской ККС Александра Лопаткина. Каждому из них дали возможность изложить свой взгляд на обстоятельства рассматриваемого дела.

Первым делом Ершов обратил внимание коллегии, что проверка, по результатам которой на него наложено наказание, не была плановой.

– Все было тихо, меня ни о чем не спрашивали, ничего не уточняли. Помощники судей молча открывали мои шкафы, доставали дела, что-то переписывали, фотографировали – и молча же ушли, – рассказал судья.

Он признал, что какие-то бумаги действительно не были подшиты к делам своевременно, ряд документов не отправили в инстанции, а в журнал он порой не успел вносить полагающиеся записи. Также Ершов подтвердил тот факт, что несколько заседаний начал позже, чем было изначально объявлено.

– Я не оправдываюсь. Но все-таки не за все это должен отвечать именно я, значительная часть вопросов – в компетенции моих помощников, аппарата суда, – сообщил наказанный цивилист.

Кроме того, он отметил, что в решении столичной ККС приведены такие его слова: "Я признаю факт нарушения закона".

– Это не так. Я признаю лишь отдельные нарушения. Мне просто не дали возможности подать объяснения.

По словам Ершова, к дисциплинарной ответственности он ранее не привлекался, а работников его аппарата не предупреждали о каких-либо нарушениях.

– К сожалению, наш Пресненский суд вообще нередко попадал в какие-то негативные истории, отрицательную статистику, – посетовал юрист.

Затем начались вопросы.

– А что вы можете конкретно сказать о ваших качественных показателях, о соблюдении сроков? – поинтересовался председатель ВККС Николай Тимошин.

– Хочу заметить, что судей у нас мало, а дел, напротив, достаточно много. При этом среди шести коллег-цивилистов в суде у меня показатели выше среднего – и выше среднего по Москве, – сообщил Ершов. – И думаю, мне бы вряд ли доверили в свое время занимать восемь месяцев должность зампреда суда по гражданским делам, если бы это было иначе.

На вопрос о том, с чем он связывает проведенную проверку, судья ответил, что с подходом "определенного возраста", а также с его желанием уйти в Мособлсуд. Выяснилось, что в июле этого года он подал пока еще не рассмотренное заявление об отставке.

– У меня после этого [взыскания ККС] резко кончилась, так скажем, нормальная жизнь, – посетовал Ершов.

– Итак, вы говорите, что проверяющие пришли в кабинет действующего судьи, молча залезли в шкафы, да? Похоже на досмотр, – заметил член ВККС, председатель судебного состава ВС РФ Александр Кликушин.

– Да это чистый обыск! А понятые были? – поддержал шутку Михаил Капура, экс-сенатор, зампредседателя Владимирского отделения Ассоциации юристов России.

Он поинтересовался:

– Вы хорошо известны в судейском сообществе, молодой, но уже опытный специалист. У вас были хорошие перспективы. А что подтолкнуло-то написать заявление об отставке?

– Раз столь низкую оценку мне вынесли по результатам проверки… – задумался было Ершов, но тут же вновь собрался: – Быть может, такой человек, как я, не нужен системе?

– А после проверки вас просили написать пояснения по каждому изложенному в документах факту? – справился Тимошин.

– Нет…

Слово дали представителю столичной ККС. Александра Лопаткина утверждала, что проверка в отношении судьи была плановой и проверялся отнюдь не один Ершов – в общей сложности к дисциплинарной ответственности было тогда привлечено трое судей.

Основной претензией к цивилисту была допущенная им волокита. "Была выявлена неразобранная почта. По исковым заявлениям не принимались решения – причем до шести месяцев, – перечисляла Лопаткина. – В ряде случаев не указаны даты отложений. А по отчетности все было в порядке…" Члены ККС предположили, по ее словам, что имела место фальсификация.

Как сообщила Лопаткина, были выявлены дела, находящиеся в производстве Ершова, по которым заседания откладывались по восемь раз. При этом "извещения участникам составлялись, но они не отправлялись".

– Очень много дел, законченных вынесением определений об оставлении без рассмотрения, – добавила представитель ККС Москвы. – Есть дела, которые числятся оконченными, а люди об этом не знают. Вообще председатель суда Ольга Сергеева не раз указывала Ершову на низкие темпы работы.

Было упомянуто и то, что с конца 2014 года на судью Ершова якобы поступило 54 жалобы. Все это, пояснила выступающая, "умаляет авторитет правосудия".

Начальство же, утверждала Лопаткина, неоднократно указывало Ершову на нарушения. А сам он во время уже идущей проверки нередко "скрывался в совещательной комнате от проверяющих".

– Я могу назвать даты составления протоколов совещаний в Пресненском суде, на которых Ершову указывали на недостатки, если интересует, – сказала Лопаткина.

– Да не очень-то интересует, – тихо, но различимо заметил один из членов коллегии.

– В 2015-2016 годах у Валентина Валентиновича вдвое подскочило количество отмен практически при той же загрузке, – продолжала представитель. – Вот, к примеру, резонансное дело по иску бортпроводника к "Аэрофлоту" – решение было отменено. Это к вопросу о качестве… И еще: решение ККС о наказании в виде предупреждения было принято единогласно!

Слово вновь взял Михаил Капура. Его напористый тон заставил взбодриться членов коллегии, несколько расслабившихся под конец рабочего дня.

– Скажите, это нормально – не вручать справки по результатам проверки тому, кого вы проверяли? – обратился он к Лопаткиной.

– Под роспись мы не предоставляли…

– А не под роспись?

– Мы просто ознакомили…

– Еще вопрос. А как вы считаете, это нормально, когда помощники судей позволяют себе открывать шкафы действующего судьи, который находится под охраной федерального законодательства, изымать материалы дела по своему усмотрению? Повторяю: по-мощ-ни-ки! Это вам не судья городского суда. Вы ведь сами нам тут так сказали. Открывают-закрывают, изымают, уносят… Это разве не умаляет авторитета федерального судьи?! Это нормально? – вопрошал, активно жестикулируя, Капура.

– Ну, помощники делали техническую работу, – оправдывалась Лопаткина.

– А вы присутствовали в тот момент, когда в кабинет судьи Ершова вошли сотрудники городского суда? Вы там были?

– Я не присутствовала, – вздохнула Лопаткина.

– Тогда почему вы утверждаете нам другое?

Лопаткина окончательно смутилась.

Ее отчасти выручил председательствующий Тимошин, который поинтересовался, нельзя ли было пообщаться с судьей Ершовым, который, как утверждалось, "скрывался во время проверки в совещательной комнате", когда он вышел из нее.

– Ну, выводы были сделаны на основании имеющихся материалов, – ответила Лопаткина.

Тимошин в этот момент выразительно посмотрел на члена ВККС, завкафедрой судебной власти, правоохранительной и правозащитной деятельности юрфака РУДН Валерия Гребенникова, который подчеркнуто внимательно знакомился с бумагами.

– Вы при вынесении решения учитывали мнение Ольги Сергеевой, председателя Пресненского суда, – пошел дальше Капура. – А когда она была назначена на должность?

– Она была назначена… в 2017 году… минуточку… – заглянула в документы Лопаткина.

– А я вам скажу, когда. В апреле. И за полмесяца она выявила все недостатки судьи Ершова?!

– Она первым делом ознакомилась с качественными показателями судей…

– А какое время Пресненский суд вообще был без руководителя? Если не учитывать и. о. руководителя?

Лопаткина вновь замялась.

– Я почему задаю этот вопрос: как следует из протокола, один из членов коллегии, г-н Фомин [зампред Мосгорсуда], сетует на то, что Пресненский суд находится в плачевном состоянии. И это в том числе почему-то в конечном итоге ставится в вину Ершову…

Эстафету перенял Николай Тимошин.

– В решении коллегии указано: признать в действиях судьи Ершова наличие дисциплинарного проступка. А почему в протоколе никак не отражено, что члены коллегии голосовали именно за это? Почему голосовали только за привлечение к дисциплинарной ответственности?

Возник шум, послышались голоса с мест: "Они сразу голосовали за наказание!"

Чуть позже Валентин Ершов в заключительном слове еще раз подчеркнул, что исполнял свои обязанности добросовестно. Многие выводы проверки он воспринял "с удивлением". И считает, что решение о дисциплинарном взыскании принято немотивированно.

После пятиминутного совещания коллегии было принято единогласное решение об отмене дисциплинарного наказания Ершова. Это случилось уже в седьмом часу вечера.

Обозреватель Legal.Report коротко пообщался с удовлетворенным судьей.

– Валентин Валентинович, сегодня вы единственный, кто добился отмены решения по жалобе…

– Благодарю вас!

– Что можете сказать о решении?

– Знаете, думаю, это хороший, поучительный прецедент. Для тех, кто выносит вердикт о наказании без достаточных на то оснований.

Теги:

    Светлана Пронина

    14 февраля 2020 at 12:53

    Как хорошо быть чьим-то сыном!!!