$ 65.67

€ 74.94

В Совфеде благословили на продолжение карьеры российского юриста номер один

Новости30.01.2018
30.01.20181926
Законодательный комитет Совета Федерации рассмотрел 30 января кандидатуру Валерия Зорькина, представленную президентом Путиным для переназначения на должность председателя Конституционного суда РФ. На заседании комитета, за которым наблюдал журналист Legal.Report, сам Зорькин попытался изящно обыграть вопрос о своем возрасте (предстоящий срок полномочий истечет через четыре дня после того, как он отметит 81-й день рождения) и энергично поспорил с сенатором Людмилой Нарусовой о юридических нюансах недавно рассмотренного дела несостоявшегося кандидата в президенты Навального.

Заседание комитета, на которое Зорькин припозднился на пять минут, открыл его председатель Андрей Клишас, с ходу пригласивший на трибуну полномочного представителя президента в Совфеде Артура Муравьева.

– Представляю кандидатуру Зорькина Валерия Дмитриевича для назначения на должность председателя Конституционного суда Российской Федерации, – зычно зачитал докладчик официальный текст, поступивший от Путина.

– В оглашенном документе нет даты, – тут же заметил Клишас. – Мы справились: нужно здесь поставить дату 22 февраля, тогда все будет правильно. Мы же не можем сократить срок полномочий Валерию Дмитриевичу!

После этой ремарки он предложил посмотреть комплект прилагаемых к представлению документов, хотя Зорькина, который, по словам сенатора, нередко бывает в Совете Федерации, «нет никакой нужды представлять». Было лишь озвучено, что кандидат имеет более 50 лет стажа работы по юридической специальности.

Следом слово дали самому Зорькину.

– Не знаю, что и сказать, – будто бы несколько растерялся он. – Ведь если я начну говорить, то, как старый деформированный профессор, нарушу весь регламент!

Эта шутка вызвала некоторое оживление в зале. И как выяснилось, она была отнюдь не последней.

– Для меня большая честь, что президент представил мою кандидатуру. И я бы сильно покривил душой, если бы сказал ему: «Ну вы меня не назначайте, пожалуйста!», – сообщил Зорькин.

– Мы согласны, согласны! – тут же воскликнул Клишас, обводя взглядом коллег.

– Пока есть мои силы, – заявил кандидат, – я продолжу выполнять мой долг, который возложил на меня Совет Федерации. И если что-то будет получаться не так – вы смело скажите мне, и я не стану сопротивляться, уйду сам!

При этих словах по залу пронесся шелест несколько встревоженных голосов.

– Возраст у меня такой, что, с одной стороны, не хочется на пенсию уходить, – продолжил деликатную тему Зорькин. – С другой стороны, это было бы не так грустно и обидно, ведь действительно столько времени прошло…

– Вы всегда так виртуозно выходите из самых сложных ситуаций! – похвалил кандидата Клишас. – Для меня правда большая честь видеть вас в этой должности. Надеюсь, вы будете работать долго и плодотворно… Есть ли вопросы к Валерию Дмитриевичу?

Слово взял ветеран законодательного комитета Алексей Александров.

– Ни один из нас не сомневается в правильности решения, принятого шесть лет назад, – сказал он. – Я, например, очень горжусь, что мне приходится работать с Валерием Дмитриевичем. Он выдающийся государственный деятель, крупный ученый-юрист, и сегодня его деятельность нашей стране как никогда необходима… в этих непростых международных условиях. Я полностью поддерживаю его кандидатуру, дай бог Валерию Дмитриевичу эту работу делать дальше!

Затем инициатива перешла к Людмиле Нарусовой. Она повела речь о «расширительном толковании» некоторых законов, относящихся к конституционным нормам.

– Мы с вами много лет плодотворно общались, – начала она свое выступление. – Хочу задать вопрос, ответ на который я очень хотела бы услышать в качестве пожелания нам, законодателям. Потому что те коллизии, которые создаются, когда КС рассматривает дела по жалобам, связанным со статьями Конституции, в общем-то идут изначально от нас. Вот, например, известная статья 31, законы по которой запрещают митинги и демонстрации. Или последний казус – ваш отказ на обращение Навального рассмотреть вопрос о расширительном толковании соответствующей нормы. Прокомментируйте, пожалуйста! Может быть, это мы неправильные законы тут принимаем?

– Без законов Конституция, конечно, действовать не может, – заметил Зорькин. – А что касается статьи, на которую вы намекали, то тут возникает сильное искушение истолковать это так: мол, все те, кто не сидит, имеют право избираться, да?

– Нет, я задаю другой вопрос: почему вы вообще отказываете в рассмотрении толкования как такового?

– Да нет, не отказываем. Просто исходим из того, что уже трижды принимали подобные определения, это было четвертое, мы ничего нового-то не создали. Я пойду от противного, – увлекся кандидат. – Представьте себе, что статья 32 часть 3 не может быть расширена, применена к другим ситуациям и так далее. Вот похитил человек из казны столько-то миллиардов, и это тяжкое преступление. А ему дали условный срок. Как вы считаете, законодатель может такого рода лиц, которые хотят идти на должности губернатора или президента, как-то не ограничивать?

– Но это же абстрактный пример, – не сдавалась Нарусова.

– Конкретно я, извините, не могу обсуждать. Я судья, и не имею права говорить, правильно суд решил или нет. Тем более под моим председательством. Считаю, что мы решили правильно! В Италии, кстати, еще более строгие законы на этот счет.

– Италия нам не указ! – резко парировала сенатор.

– Мы исходим из того, что законодатель был прав, он не нарушил Конституцию, потому что иное означает, на взгляд Конституционного суда, угрозу демократии, – настаивал Зорькин. – И дать народу в этих условиях, несмотря на тяжкое преступление указанного лица, самому в этой ситуации решать вопрос, мы посчитали, что это будет не совсем корректно. Потому что были случаи, когда граждане, имея за спиной такого рода наказания, шли, чтобы претендовать на власть. В сухом остатке: законодатель поступил конституционно, не дав право лицам, совершившим тяжкие преступления, баллотироваться на избираемые должности вообще. И КС посчитал, что не должен пересматривать свои правовые позиции, изложенные в предыдущих постановлениях.

– А по 31-й статье – тоже угроза демократии? – спросила слегка смутившаяся Нарусова.

– Там же было не одно наше решение, там их десяток, – сообщил кандидат. – И не было такого, чтобы мы просто «одобрямс» говорили. А давали конституционные истолкования. Исходили из конкретных ситуаций и из того, что надо уважать законодателя.

– Просто мне как-то казалось, что приоритетом деятельности КС должно быть не уважение законодателя, а уважение прав гражданина! – заявила Нарусова, перебив попытавшегося свернуть дискуссию сенатора Клишаса.

– Кто бы об этом спорил! – нашелся Зорькин. – Но когда мы говорим, что все умные – лысые, то это же не значит, что все лысые – умные!

Когда весь зал отсмеялся, он продолжил, подчеркнув, что «решали вопрос не об одном российском гражданине, а обо всех гражданах» и «взвешивали, где именно будет большее нарушение прав».

– Большинство в Конституционном суде решило, что надо прежде всего защитить право граждан не быть подвергнутыми риску, обусловленному приходом во власть людей, осужденных за тяжкие преступления! – резюмировал Зорькин.

– По-моему, это несколько противоречит главному постулату о том, что источник власти – народ! – снова возразила Нарусова. – Ну да ладно…

– Людмила Борисовна, я не хочу.. – начал в этот момент Зорькин, пытаясь, по-видимому, предупредить очередную «обойму» острых вопросов.

– Да, у нас много с вами всяких дискуссий было, – удовлетворенно заметила сенатор.

– Я знаю, вы многомудрый сенатор и многомудрая женщина, вы много сделали для того, чтобы в нашей стране восторжествовала демократия, –кандидат сделал комплимент Нарусовой, – но позвольте вам возразить. Если я продолжу ваш тезис о расширении – тогда законодатель не нужен! Нужен референдум по каждому вопросу, требующему конкретизации конституционных положений, как в Швейцарии! Нам же необходима стабильность и защищенность прав граждан, общества, государства. Нужен баланс, чтобы мы жили в правовом демократическом обществе. Я всегда исходил из этого, правда, получалось по-разному… были и менее удачные решения, и совсем неудачные. Но мы всегда принимали их на почве Конституции. И понимали, что всем они нравиться не могут. Это же спор сторон!

Наконец Клишас передал микрофон Елене Мизулиной, которая эмоционально поддержала кандидата.

– Президент принял очень правильное решение, – сообщила сенатор, – представить на обсуждение кандидатуру одного из выдающихся юристов… нет, юриста номер один в России!

При этих словах Зорькин скромно покачал головой.

По словам Мизулиной, позиция кандидата и в 1990-е годы, и сейчас «была очень последовательной».

– Своим профессионализмом, всей своей жизнью вы доказываете последовательность и верность Конституции. Разве не таким должен быть председатель КС?! – воскликнула член Совета Федерации.

Мизулина, похвалив «блестящие, замечательные истолкования» мотивировочной части большинства решений Конституционного суда, назвала Зорькина «гарантией стабильности» и высказала ему пожелание почаще принимать решения, которые «защитили бы общество от злоупотреблений правом».

– Здорово, что вы сохраняетесь флагманом нашей правовой системы! – восторженно подытожила сенатор.

Андрей Клишас высказал уверенность в том, что СФ «завтра согласится с представлением президента», предложил коллегам «посмотреть заключение комитета» и дал старт голосованию по кандидатуре. За то, чтобы рекомендовать верхней палате переназначить Зорькина на очередной срок, высказалось абсолютное большинство членов комитета – кроме воздержавшейся Людмилы Нарусовой.

Сам Зорькин коротко поблагодарил сенаторов за поддержку.

– Знаете, у меня сейчас, согласно прожитым годам, все эмоции находятся в каком-то заторможенном состоянии, – признался он. – Зато с другой стороны – в этом возрасте я могу как минимум давать хорошие советы коллегам… В общем, полагаю, что все, что от меня зависит, буду делать. Конституционный суд продолжит работу в том векторе, в котором идет все развитие нашей правовой системы. И вы не окажетесь разочарованы! Даже если останетесь… гм… в числе воздержавшихся.