$ 63.96

€ 71.92

Мегаубытки нанокомпании: где и сколько теряет «Роснано»

Расследования31.01.2019
31.01.20192003

Анатолий Чубайс. Фото: пресс-служба Госдумы

Многие годы сторонившийся публичности глава «Роснано» Анатолий Чубайс, возможно, не случайно прервал добровольный «обет молчания», приняв участие в ожесточенной интернет-перепалке с работницей МИДа Марией Захаровой о причинах постыдной бедности миллионов россиян.

У Чубайса появился формальный повод для гордости. Во-первых, в прошлом году, впервые за всю свою десятилетнюю историю, «Роснано» выплатила государству более 500 млн руб. в виде дивидендов. Во-вторых, в 11 городах страны удалось построить центры ядерной медицины, которые ежегодно будут обслуживать около 10 000 пациентов. В-третьих, его компания стала главным игроком сразу в двух отраслях – в солнечной генерации и ветроэнергетике. Остается добавить, что «Роснано» в 2017 году получила чистую прибыль в 1 млрд руб., а за 9 месяцев 2018 года – в 2 млрд руб.

Безусловно, все это укрепило административный ресурс топ-менеджера. Однако не мешает вспомнить, какой ценой и за чей, собственно, счет это было сделано. С момента основания «Роснано» в 2007 году в госкорпорацию вложено из бюджета 186,3 млрд руб. напрямую и еще 252 млрд руб. – в виде госгарантий. То есть «Роснано» обошлась налогоплательщикам в 382 млрд руб. Также не стоит забывать о неудачных проектах, на которых госкомпания теряет миллиарды, а число таковых год от года продолжает расти. Legal.Report выяснил, где в прошлом году «Роснано» понесла максимальные убытки.

Как вернуть три миллиарда

Крупной потерей обернулась для «Роснано» история с созданием в Дубне отечественного высокотехнологичного производства медицинской техники для каскадной фильтрации крови. Это метод очистки крови, позволяющий выборочно удалять только вирусы и вредные белки, являющиеся причиной болезни, сохраняя в крови полезные компоненты. Партнером выступало ЗАО «Трекпор Технолоджи», а само производство создавалось на базе ее «дочки» – ЗАО «Нано Каскад». Общий бюджет проекта, реализовать который хотели в течение пяти лет, оценивался в 2,69 млрд руб. Инвестиции «Роснано» составили половину суммы. Деньги должны были пойти в уставный капитал ЗАО «Трекпор Технолоджи» через «Нано Каскад». Как только наладится выпуск продукции и найдется стратегический инвестор, «Роснано» планировала выйти из проекта, но все пошло не по плану.

К 2015 году удалось построить только один из трех производственных блоков – циклотронный комплекс тяжелых ионов ДЦ-110, предназначенный для промышленного производства трековых мембран. На два других – гальванический цех и участок сборки фильтров – средств не хватило. Стратегический инвестор найден не был, и деньги около (300 млн руб.) пришлось занимать у Фонда развития промышленности.

Впрочем, и эти средства не сильно помогли. У «Трекпор Технолоджи» и «Нано Каскад» начались финансовые сложности и даже задержки по зарплате. В картотеке Дубненского районного суда Московской области можно найти не один десяток старых и новых исков против «Трекпор Технолоджи» от сотрудников по поводу задолженностей по зарплате. Жаловались и на то, что судебные приставы бездействуют, отказываясь требовать с «Трекпор Технолоджи» долги.

Спустя три года не выдержали и кредиторы. Сначала Фонд развития промышленности потребовал от «Нано Каскад» и «Трекпор Технолоджи» вернуть заем. Затем «Роснано» подала иск на 2,9 млрд руб. – между компаниями действовал срочный опцион. «Нано Каскад» обязалась выкупить долю «Роснано» в «Трекпор Технолоджи» до конца 2017-го по цене, предусмотренной соглашением. Когда настало время, «Нано Каскад» признала требования «Роснано», но платить было нечем. В конце декабря прошлого года «Роснано» одержала победу над «Нано Каскад». Арбитражный суд города Москвы принял решение взыскать с компании 2 млрд 822 млн руб. Но вряд ли и сегодня она сможет оплатить акции «Трекпор Технолоджи». Чистая прибыль «Нано Каскад» за 2017 год, по данным Росстата, составила всего 1 млн 572 тыс. руб., за 2016 год – убыток  в 3 млн 781 тыс. руб.

По данным СПАРК, уставный капитал АО «Трекпор Технолоджи» составляет 11,52 млн руб. «Роснано» принадлежат 45,31% акций компании, остальная часть – у физических и юридических лиц. Среди основателей и акционеров «Трекпор Технолоджи» был Владимир Кононов – ныне депутат Госдумы от «Единой России». Другой акционер компании – Александр Королев – в 2017 году признан банкротом. Он задолжал банкам и юридическим лицам более 500 млн руб.

Чем «Роснано» заинтересовал проект очистки крови, можно только догадываться. «Актуальность и социальная значимость проекта не вызывают сомнений», – говорил в самом начале партнерства с «Трекпор Технолоджи»  заместитель гендиректора «Роснано» Андрей Малышев. По его словам, уникальность проекта в том, что он находится на стыке сразу нескольких высокотехнологичных областей: медицины, ядерной физики и приборостроения. Но кроме уникальности, следует тщательно выбирать партнеров.

Наводит на размышления тот факт, что Королев и Кононов долгое время были совладельцами подмосковного горнолыжного курорта «Парк Яхрома», расположенного в 46 км от МКАД по Дмитровскому шоссе. Королеву принадлежало 49%, Кононову – 31%. Еще 10% парка владел аффилированный с Ростехом «Новикомбанк». Парк уже продан. Сама компания – ООО «Парк Яхрома» – находится в стадии ликвидации, а владельцем горнолыжного курорта является некое ООО «Сантар», зарегистрированное в Омске и принадлежащее Геворгу Саргсяну.

Кстати, в 2016 году против Алексея Малышева было возбуждено уголовное дело о растрате из средств госкорпорации более 220 млн руб., предназначавшихся на оплату консультантов.  Проходящие также по этому делу экс-глава «Роснано» Леонид Меламед и Святослав Понуров были помещены под домашний арест, а Алексей Малышев тогда скрылся за границей, и его объявили в международный розыск.

Без обратного выкупа

Несостоявшимся можно считать у «Роснано» и проект  строительства завода в Белгородской области по производству функциональных протеинов и пептидов из сырья животного происхождения – ООО «Росана». И вновь из-за партнера. Изначально сумма инвестиций – 4,6 млрд руб., 2,2 млрд руб. из которых брало на себя «Роснано». Остальные 2,4 млрд руб. – ее партнер, группа компаний «Символ».

На сайте «Роснано» указано, что компания «Росана» основана в 2010 году на базе ГК «Символ», созданной в 1998 году. Основой инновационной деятельности группы является создание, промышленное освоение и продвижение биотехнологических процессов на российский и международные рынки. В «Роснано» утверждали, что «группа реализовала большое количество таких проектов в спиртовой, крахмалопаточной, мясо- и птицеперерабатывающей, масложировой отраслях промышленности. Специалисты группы осуществляют технологический аудит и доведение перспективных технологий до промышленного уровня».

Так это или нет, неизвестно. Legal.Report не удалось найти официальный сайт ГК «Символ» даже с похожими проектами. По данным сервиса «Картотека.ру», учредителями компании «Росана» выступали «Роснано» (48,98%) и офшор  XLN Tecnologies Agency Establishment (Княжество Лихтенштейн). К середине 2012 года было освоено уже 2,2 млрд руб. инвестиций, и в «Роснано» утверждали, что на проектную мощность предприятие выйдет в 2013 году, даже на год раньше изначально заявленного срока.  Но этого не случилось ни в 2013-м, ни в 2014 году. Зато в 2014 году совет директоров “Роснано” решил отказаться от участия в строительстве. «Российский рынок оказался не готов к широкому использованию производимых компанией «Росана» функциональных компонентов, – говорится в официальном заявлении «Роснано». – Можно констатировать, что проект полноценного производства высокочистых функциональных протеинов в условиях российского рынка опередил свое время». Странное заявление. Хотя бы потому, что несколькими годами ранее в «Роснано» говорили «о значительном потенциале для роста российского рынка».

На сайте «Роснано» в настоящее время проект «Росана» находится в разделе «исторический портфель» с сокращенным вдвое суммарным объемом инвестиций (2,3 млрд руб.) и долей самого “Роснано” в 1,1 млрд руб.  Можно ли эту сумму записать в потери? На самом деле цифра может вырасти.

«Роснано» еще 7 ноября 2016 обратилась в Арбитражный суд Белгородской области с иском к XLN Tecnologies Agency Establishment, требуя обязать компанию выкупить у нее долю в уставном капитале ООО «Росана» номинальной стоимостью 708 млн 478 тыс. 047 руб. 48 коп. (48,98%) в соответствии с договором от 19 октября 2011 года, а также взыскать неустойку в размере 165 млн 105 тыс.  783 руб. 78 коп. в связи с неисполнением обязательств по договору об осуществлении прав участников ООО «Росана». Судебные слушания неоднократно откладывались. Очередное заседание назначено на 9 февраля 2019 года. По всей видимости, у «Роснано» не получается вернуть денежные средства, но спустя два с лишним года речь может идти о мирном урегулировании спора. Об этом  говорится в последнем определении об отложении судебного заседания.

Как удалось выяснить  Legal.Report, в октябре прошлого года было зарегистрировано ООО «Новая Росана» с уставным капиталом в 218 млн руб. как правопреемник ООО «Росана». Учредителем выступили «Роснано» и все тот же лихтенштейнский офшор XLN Tecnologies Agency Establishment. Только у госкомпании теперь 99,9% акций компании «Новая Росана».

Убыточная проволока

Не угадала «Роснано» с рынком и в проекте по строительству первого в России завода по производству специальной стальной проволоки, предназначенной для резки кремния и сапфира. Это ключевой расходный материал для производства элементов солнечных батарей и микроэлектронных устройств. Партнером «Роснано» выступила санкт-петербургская компания «Тервинго», разработавшая технологию плазменной модификации поверхности проволоки, которая заменяет традиционное химическое травление. Благодаря этому проволока рвется в два раза реже, а стоит на 20% меньше, чем лучшие мировые аналоги. Общий объем инвестиций в проект составит 5,2 млрд руб., из которых доля “Роснано” составит 2,6 млрд руб. Инвестиционное соглашение было подписано в 2011 году, а сам завод должен был быть построен в свободной экономической зоне «Липецк». “Роснано” получила 48% акций в совместной компании «Каттинг эдж Технолоджис», «Тервинго» – 52%.

К моменту выхода предприятия на проектную мощность ежегодный объем продаж должен был составить 5 млрд руб., причем основные поставки планировалось осуществлять на зарубежные рынки. Но как это часто водится, что-то пошло не так. Проект дошел до процедур банкротства еще до окончания строительства. Как говорят эксперты, не в последнюю очередь проблемы у предприятия возникли из-за международных санкций и изменения курсовой разницы. Дело в том, что кредиты выдавались в декабре 2011-го и в мае 2012 года в евро. (28,5 млн евро и 18,7 млн евро соответственно). Среднемесячный курс евро в декабре был 41,44 руб., а в мае – 39,44 руб. за 1 евро. На дату подачи иска – 12 марта 2018 года – евро уже стоил 70,53 руб.

Арбитражный суд Липецкой области 25 мая прошлого года ввел наблюдение в отношении реализующего проект ООО «Каттинг эдж Технолоджис», а 21 сентября признал компанию банкротом и открыл конкурсное производство. Фирма оказалась должна около 1 млрд руб. по кредитам ВТБ для покупки оборудования. Впрочем, банк переуступил права требования ООО «Неразрушающий контроль», подконтрольному самой «Тервинго».

«Каттинг эдж Технолоджис» подала апелляцию на решение суда. 28 ноября 19-й арбитражный апелляционный суд оставил жалобу без удовлетворения. На 5 февраля назначено новое заседание, но оно вряд ли что может изменить. Выплачивать долги компании нечем. Ее финансовое состояние оценено как неудовлетворительное. На текущие нужды фирма брала краткосрочные кредиты. Единственные активы – это незавершенная стройка и оборудование. Вместе с этим импортное оборудование было изъято Федеральной таможенной службой.

«Роснано» и «Тервинго» связывает еще одна компания – ООО «Карборундум технолоджис» (50,01% у «Тервинго» и 49,99% у «Роснано»). Этот проект предполагает создание первого в России промышленного производства микропорошков карбида кремния. На сайте «Тервинго» говорится, что срок реализации первой очереди проекта – III квартал 2014 года, второй очереди – I квартал 2016 года. В рамках проекта планируется создание до 600 рабочих мест. Но о завершении строительства предприятия никакой информации нет. По данным Росстата, компания не имеет выручки, а ее краткосрочная кредиторская задолженность составляет на 31 декабря 2017 года 2,6 млрд руб. Чистый убыток в 2016 году составил 2,43 млрд руб., в 2017-м – 54,5 млн руб.

Чем же так дороги Анатолию Чубайсу эти два проекта, поглотившие не один миллиард рублей? Ответ, возможно, кроется во владельце  «Тервинго». По данным сервиса «Картотека.ру», 99,01% акций «Тервинго» принадлежит Михаилу Ушакову, являвшемуся младшим партнером бизнесмена  Александра Несиса, совладельца группы компаний «ИСТ». Группа основана в 1991 году и занимается инвестиционными проектами в области промышленного девелопмента – от проектирования и строительства до эксплуатации технологически сложных промышленных производств. Михаил Ушаков до 2006 года в качестве партнера и заместителя генерального директора Группы компаний «ИСТ» участвовал в создании и реализации проектов ОАО «Балтийский судостроительный завод», ОАО «Полиметалл», ООО «Братский завод ферросплавов», ООО «Тихвинский завод ферросплавов». В 2013 году на основе части активов, сформированных в Группе «ИСТ», была создана холдинговая компания ICT Holding Ltd, зарегистрированная на Кипре, управляющаяся независимым менеджментом и реализующая самостоятельную инвестиционную стратегию. До сих пор Михаилу Ушакову в ЗАО «ИСТ» принадлежит 19% акций.

Наногель или плацебо?

Не обошлось без упоминания одного из международных проектов «Роснано» в «Панамском досье», придавшем огласке конфликты интересов высокопоставленных чиновников, политиков и бизнесменов со всего мира. В сентябре 2011 года «Роснано» и британский инвестиционный фонд Celtic Pharma, специализирующийся на биотехнологических и фармацевтических проектах, создали глобальную российскую биофармацевтическую компанию Pro Bono Bio (РВВ) со штаб-квартирами в Москве и Лондоне для производства инновационных лекарств. «Роснано» планировала вложить в него 300 млн долларов через свою дочернюю структуру «Роснано Капитал» и получить чуть меньше 50% предприятия. Одновременно с созданием СП «Роснано» объявила о выводе на рынок нанопрепарата для лечения болей при остеоартрите – мази Flexiseq. Продажи препарата в Великобритании должны были начаться в сентябре 2011 года, в России – в 2012 году. Тогда же говорилось о том, что вслед за Flexiseq на рынке очень скоро появятся препараты для лечения таких заболеваний, как псориаз и экзема, а также антигены крови для лечения гематологических заболеваний, антибиотики нового поколения. Тогдашний премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон назвал проект «блестящим примером британо-российского сотрудничества в области научных исследований и разработок».

Судя по отчетам группы РВВ, на британский рынок мазь вышла намного позже. В январе 2014 года появился пресс-релиз о том, что Pro Bono Bio начинает продажи инновационного препарата в Великобритании.

Между тем инновационная мазь сертифицируется не как лекарство, а как «медицинское изделие». Вместо действующего вещества в нем используются «фосфолипидные наночастицы», которые призваны помочь больному. Исследование подтвердило безопасность мази, «однако основная цель – ​статистически достоверное снижение болезненности по сравнению с контрольной группой, принимавшей плацебо, – ​не была достигнута», – ​говорится в отчете PBB. И как сообщала «Новая газета», на американском рынке, на который делали особую ставку, она не смогла получить лицензию.

Говоря о России, несмотря на планы «Роснано», ни контрактного производства, ни завода за восемь лет так и не появилось. Наномазь можно купить лишь в интернете с доставкой из Германии примерно за 2800 руб.

Минувшим летом «Роснано» объявила, что Pro Bono Bio дошла до финальной стадии регистрации в России разработки геля «Флексисэк». «УК «Роснано» владеет долей в компании и в настоящее время осуществляет трансфер технологии производства геля в Россию. Фармкомпания привлекает локального партнера для продвижения продукта на российском рынке, – комментируют в “Роснано”. – Производство продукта в России также предусматривается на мощностях партнера в полном соответствии с международными стандартами качества GMP». Эти слова напоминают пресс-релиз, выпущенный госкомпанией в 2011 году.

Приватизации сказали “нет”

На фоне столь убыточных проектов странным выглядело желание Анатолия Чубайса приватизировать управляющую компанию «Роснано». Но сделать ему это не позволили.

План приватизации на 2014–2016 гг. предполагал продажу 100% ОАО «Роснано». В апреле 2015 г. правительство исключило компанию из плана. Правительство постановило в соответствии со стратегией «Роснано» до 2020 года трансформировать компанию в private equity fund, разделив функции владения активами и управления.

В отличие от АО «Роснано», управляющую компанию планировалось приватизировать: ее совладельцами должны были стать инвесторы фондов и топ-менеджеры самой УК во главе с  Анатолием Чубайсом. Последний уже получил 1% в капитале УК. Как писал «Интерфакс», уже в 2014 году доля частных инвесторов в капитале УК могла составить 20%, а в 2015 году – увеличиться до 49%. Условие дальнейшего увеличения частной доли (50% и более) – достижение ключевой цели: увеличение объема продаж нанопродукции компаниями «Роснано» до 300 млрд руб. в 2015 году. После достижения этой цифры АО «Роснано» должно было полностью выйти из капитала УК к 2020 году.

Приватизацию «Роснано» остановили сотрудники Федеральной службы безопасности, сообщив президенту Владимиру Путину о том, что продажа госкомпании может произойти по заниженной цене. Об этом говорилось в докладе генпрокурора Юрия Чайки, поступившем в Совет Федерации в апреле прошлого года. В результате действий ФСБ государство сохранило контроль над активами «Роснано» стоимостью 147 млрд руб. «Проведенная на опережение работа правоохранительных органов позволила предотвратить ряд коррупционных преступлений и нанесение значительного ущерба экономике страны», – говорилось в докладе генпрокурора.