$ 63.98

€ 71.64

Силовой прием: почему «закрыли» бывшего министра «открытого» правительства

Расследования28.03.2019
28.03.20193142

Фото: open.gov.ru

Басманный суд Москвы арестовал до 25 мая экс-министра РФ по делам открытого правительства Михаила Абызова. Следственный комитет России обвиняет его в мошенничестве в особо крупном размере, хищении 4 млрд рублей и организации преступного сообщества. О бизнес-составляющей этого дела и политической подоплеке процесса – в материале Legal.Report.

Обвинение

Защита просила отпустить бывшего чиновника под домашний арест или залог в 1 млрд рублей, который был готов внести совладелец «Новапорта» Роман Троценко. Но судья Басманного суда был непреклонен. Не помогло и поручительство влиятельных друзей, заявление о чем подписали сам Роман Троценко, сопредседатель фонда «Сколково» Аркадий Дворкович, председатель правления УК «Роснано» Анатолий Чубайс, заместитель председателя правления «ВЭБ.РФ» Наталья Тимакова и член совета директоров «Яндекса» Александр Волошин.

Главное управление по расследованию особо важных дел СК России обвиняет Михаила Абызова в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 210 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ (создание преступного сообщества с использованием служебного положения; мошенничество в особо крупном размере). Ему грозит до 20 лет лишения свободы. По версии следствия, с апреля 2011 по ноябрь 2014 года Абызов, являясь бенефициарным владельцем ряда офшорных коммерческих организаций, создал и возглавил преступное сообщество. «Действуя в соучастии с иными лицами, он похитил мошенническим путем денежные средства в размере 4 млрд рублей, принадлежащие ОАО “Сибирская энергетическая компания” и ОАО “Региональные электрические сети”, осуществляющим производство и передачу электроэнергии на территории Новосибирской области, – отмечают в СКР. – Похищенные деньги в полном объеме выведены за рубеж». При этом с 2012 года Михаил Абызов входил в правительство Дмитрия Медведева.

Соучастники преступления известны. Это президент Новосибирской региональной федерации самбо Николай Степанов (работал топ-менеджером в группе «Ру-Ком», которая управляет активами Абызова (в число которых входила «Группа E4»), председатель совета директоров ООО «Первый строительный фонд» Александр Пелипасов (возглавлял «Новосибирскэнерго»), директор по экономике и финансам АО «РЭМиС» Галина Фрайденберг (руководила «дочкой» “E4” – компанией «Сибэнергострой»), заместитель генерального директора ООО «Ру-Ком» Максим Русаков и Сергей Ильичев, возглавлявший новосибирскую компанию РЭС на протяжении последних десяти лет.

Как пишет «Коммерсантъ», действовать фигуранты дела начали примерно за месяц до назначения господина Абызова в правительство. Тогда он, как следует из дела, чтобы скрыть факт «истинного руководства коммерческими организациями», заключил договор доверительного управления 100% долей в уставном капитале «Ру-Ком» (Абызов является бенефициаром компании) с подконтрольным ему же ООО «Региональная компания Резерв». Причем следствие считает договор «фиктивным».

По данным адвокатов, защищающих фигурантов дела, обвинение строится вокруг одной сделки: якобы Михаил Абызов и его компаньоны приобрели 100% в четырех энергокомпаниях – АСС, ПРиС, ПЭСК, РЭМиС, затем искусственно завысили стоимость их активов и продали ФГУП «Алмазювелирэкспорт» за 4 млрд руб., при этом деньги ушли в офшорные компании, на которые были оформлены права собственности. Руководство ФГУП посчитало, что стоимость сделки завышена более чем в 20 раз. По оценкам следствия, «стоимость компаний составляла 186 026 718 руб. 11 коп». Обвиняемые свою вину не признали. Адвокат Михаила Абызова Александр Аснис перед началом заседания Басманного суда заявил: все, что сообщалось об этом деле, не соответствует действительности.

Как стать министром

Так же как Зиявудин Магомедов, Сулейман Керимов, Ахмед Билалов и Игорь Юсуфов, Михаил Абызов входил в «личный» пул бизнесменов Дмитрия Медведева. Так же как и у остальных, рост его активов произошел во время президентского срока нынешнего премьера. В 2012 году на пике Forbes оценил его состояние в 1,3 млрд долларов, поставив его на 68-ю строчку в списке самых богатых российских бизнесменов. Осенью 2011 года Михаил Абызов стал координатором Общественного комитета сторонников Дмитрия Медведева, затем эта структура трансформировалась в «открытое правительство». А в мае 2012 года, когда Дмитрий Медведев уступил президентское кресло Владимиру Путину и возглавил правительство, Михаил Абызов, будучи долларовым миллиардером, получил министерский портфель, став, таким образом, самым богатым федеральным чиновником.

Как довольно молодому человеку (на тот момент ему вот-вот должно было исполниться 40 лет) удалось добиться успехов и в бизнесе, и в карьере? Без покровителей не обошлось.

По-настоящему судьбоносным стало знакомство тогда еще студента МГУ (Абызов ушел со второго курса университета, увлекшись коммерцией) с депутатом Госдумы Иваном Стариковым, позвавшим молодого человека к себе в помощники. Именно Стариков познакомил Абызова с тогдашним губернатором Новосибирской области Виталием Мухой, благодаря которому тот сумел реализовать свой первый масштабный проект. В 1996-м фирма ОРТЭК, возглавляемая Михаилом Абызовым, в залог оплаты за поставку топлива и сельхозтехники получила 19,5-процентный пакет акций «Новосибирскэнерго», находившийся в собственности областной администрации. Рыночная стоимость пакета тогда составляла 40 млн долларов, однако при передаче ОРТЭКу он был оценен лишь в 570 000 долларов. Власти области так и не выполнили обязательств по оплате, и акции «Новосибирскэнерго» остались у Абызова, ставшего заместителем председателя совета директоров компании.

На молодого бизнесмена обратили внимание в РАО «ЕЭС». После дефолта осенью 1998-го его пригласили на должность начальника департамента инвестиционной политики и бизнес-проектов РАО. Но к 1998 году Абызов, которому исполнилось всего 26 лет, уже был состоявшимся бизнесменом. Кроме «Новосибирскэнерго», ему принадлежали пакеты и «Новосибирскнефтепродукта», и «Новосибирскавтодора», и многое другое. В 1999 году Абызов получил должность зампреда правления, возглавив участок по борьбе с неплатежами и долгами.

В 2005 году Абызов ушел из РАО, но не с пустыми руками. Он вложил деньги в акции «Самараэнерго», «Саратовэнерго» и «Ульяновскэнерго» (все три потом вошли в «ТГК-7»). Все ждали реформу энергетики, которая должна была поднять стоимость активов в несколько раз. «ТГК-7» позднее вошла в «КЭС-Холдинг» Виктора Вексельберга, а Абызов стал владельцем опциона на 25% акций холдинга. Партнерами Абызова были и учредитель «Реновы» Виктор Вексельберг (по “ТГК-7”, и владельцы УГМК Искандер Махмудов и Андрей Бокарев (по «Кузбассразрезуглю»), и основатели СМП-банка братья Ротенберги (по «Мостотресту).

В 2006 году Абызов создал собственную инвестиционную компанию «Ру-Ком» и «Группу Е4». «Ру-Ком», специализировалась на инвестициях и управлении промышленными активами в мостостроении, дорожном, промышленном и энергетическом строительстве и энергетике, а «Е4» стала работать в сфере инжиниринга в электроэнергетике и строительства энергоблоков. На пике, в 2013 году, портфель контрактов “Е4” превышал 160 млрд руб.

С подачи Анатолия Чубайса в 2010 году бизнесмен учредил в декабре 2010 года венчурный фонд Bright Capital, в который вложил 200 млн долларов собственных средств для инвестиций в компании из Силиконовой долины (США). Одним из управляющих фонда стал бывший директор проектного офиса «Роснано» Михаил Чучкевич.

Спор хозяйствующих субъектов

После смены правительства в мае 2018 года Абызова в новом составе не оказалось. И это было предсказуемо. Эффективность его работы оказалась практически нулевой. Идея открытого правительства заключалась в привлечении экспертного сообщества к разработке законодательных инициатив и нормативных актов. Да, было сделано более 1200 экспертных заключений, создана процедура, но Абызов лишь визировал документы и не особенно был загружен другой работой. «Министр без портфеля» – так называли его СМИ. После смены правительства в июне 2018 года премьер-министр подписал постановление о ликвидации правительственной комиссии по координации деятельности «Открытого правительства». Тем самым в этой истории была поставлена точка, но Абызову было уже не до того.

Летом прошлого года он окончательно перебрался за границу и в России практически не появлялся. Он побывал в Куршевеле, в Дубае, Лос-Анджелесе, но возвращался не в Москву, а на свою виллу в итальянской Тоскане. Дело в том, что через месяц после отставки по подозрению в хищении 1,3 млрд рублей арестовали главу фонда Bright Capital и его партнера Михаила Чучкевича, который вместе с членом правления АО «Российская венчурная компания» (РВК) похитили у РВК средства под предлогом инвестиций в создание солнечных батарей в США. Понятно, что вопросы у следствия могли появиться и к Абызову.

Преследуют бизнесмена и его бывшие партнеры. За два месяца до ареста к нему подал иск владелец группы компаний «Ренова» Виктор Вексельберг, пишет «Фонтанка» со ссылкой на картотеку Гагаринского районного суда Москвы. В 2000 годах они с Абызовым вложились через офшоры в «КЭС-холдинг». Впоследствии предприниматели разошлись в оценке собственных инвестиций, разница составила почти 500 млн долларов. Они предъявили друг другу обоюдные претензии в суд Виргинских островов, но спор, видимо, зашел в тупик. Последние новости о тяжбе датированы 2017 годом.

Впрочем, триггером в деле Абызова, возможно, стали действия не Виктора Вексельберга, а владельца Альфа-банка Михаила Фридмана. На прошлой неделе, 20 марта, банк и кипрская Redeliaco Holdings Ltd подали в Арбитражный суд Москвы иск с требованием привлечь к солидарной ответственности на 33,6 млрд рублей Михаила Абызова и двух других лиц, контролировавших «Группу E4», – бывшего ее президента Андрея Малышева и экс-супругу Абызова Екатерину Сиротенко. Слушание дела намечено на 10 апреля. Как пишут «Ведомости», конфликт “Группы E4” с кредиторами возник еще в 2014 году – на тот момент основным бенефициаром компании был Абызов. Компания перестала обслуживать кредиты, к концу 2014 года долг достиг почти 30 млрд рублей. Крупнейшим кредитором “E4” был Альфа-банк, задолженность перед ним составляла около 5,7 млрд рублей. Представители ­Альфа-банка ­обратились в прокуратуру еще в январе 2014 года.

В первой половине 2015 года к “E4” было подано более 100 исков в арбитражный суд (сумма требований превышала 18 млрд рублей), семь компаний требовали признать группу банкротом. В июне 2015 г. Арбитражный суд Москвы ввел процедуру наблюдения в отношении “Группы Е4”. Тогда же “Е4” сообщила, что Абызов более не является бенефициаром компании, 100% в ней выкуплено частными инвесторами.

«Я бы не искал в аресте Михаила Абызова политики и не говорил, что дело антикоррупционное, – комментирует директор Института прикладных политических исследований Григорий Добромелов. – Он не получал взяток, не использовал свое служебное положение для противоправных сделок. Это в чистом виде бизнес-история: спор хозяйствующих субъектов, ведь Абызов уже почти год вне политики».

Впрочем, существует и другая версия происходящего.

Политическая подоплека

Арест Абызова может стать столь же резонансным, как, например, суд над Улюкаевым, или задержание сенатора Арашукова, или арест владельцев группы «Сумма» братьев Магомедовых. Только если в первом случае речь шла о борьбе прокремлевских группировок, а во втором – намечался передел сфер влияния в регионе, то истории с братьями Магомедовыми и Абызовым могут иметь один и тот же подтекст – политический, полагают опрошенные Legal.Report эксперты. «При задержании крупного управленца, серьезного бизнесмена, бывшего министра, даже если исходить из того, что коррупционная линия здесь является основной, все равно дело имеет политический характер, – говорит политолог, руководитель “Политической экспертной группы” Константин Калачев. – Михаил Абызов ассоциируется с определенными людьми, с теми, кто помогал ему в начале карьеры (это Анатолий Чубайс), и с теми, кто работал с ним в правительстве (это Аркадий Дворкович и Дмитрий Медведев). В поиске интересантов следует обратить внимание на тех, кому он перешел дорогу и чем он себя дискредитировал». (ИМЕЕТСЯ ЗАПИСЬ РАЗГОВОРА.) По словам эксперта, Абызов – один из немногих серьезных предпринимателей, кто во время президентства Дмитрия Медведева входил в коалицию его второго срока, и, безусловно, после задержания Магомедовых его арест является еще одним ударом по «ближнему кругу» премьер-министра.

Позиции Медведева и без того были серьезно ослаблены в 2018 году, когда было сформировано новое правительство. В нем не остались вице-премьер Аркадий Дворкович и Михаил Абызов, ушла и пресс-секретарь премьера Наталья Тимакова. До этого претензии предъявлялись связанным с Медведевым людям – бывшему главе ФСИН Реймеру, экс-начальнику главного управления экономической безопасности МВД Сугробову.

«Задача, которая последовательно реализуется уже второй год, начиная с ареста братьев Магомедовых, – это лишение ресурсной базы системных либералов в пользу силовой корпорации. И таким образом, бизнес-вопрос переводится в политическую плоскость, – отмечает директор Центра политических исследований Финансового университета Павел Салин. – На кону стоит как минимум ресурсная база группы Дмитрия Медведева, а как максимум всех так называемых системных либералов, и потому подобные истории неизбежно переходят в политическую плоскость». По его мнению, это не разборки олигархов, а решение силовиков. Окончательное одобрение задержания Абызова принималось президентом по итогам материалов, которые легли к нему на стол. Олигархи, такие как Виктор Вексельберг и Михаил Фридман, как минимум с 2014 года не имеют доступа к президенту ни напрямую, ни через кого-то. Такими возможностями располагают либо силовики, либо руководители госкомпаний и госкорпораций. Косвенным подтверждением мнения политолога является заявление пресс-секретаря Владимира Путина, что президент был заранее проинформирован об уголовном деле в отношении Михаила Абызова.