Судам не до примирений. Появятся ли независимые посредники в уголовном процессе?

Новости19.02.2020
19.02.20201479

Фото: Legal.Report

В уголовном процессе нередки случаи, когда ущерба по делу нет, потерпевший претензий не имеет, но суды, настаивая на своих эксклюзивных полномочиях карающего меча правосудия, отказывают сторонам в возможности примириться. Один из последних таких примеров — суд по делу о вымогательстве акций «Разреза «Инской» в Кемерове, где на скамье подсудимых оказались чиновники, правоохранители, предприниматели, которые, не имея корыстного мотива, добивались погашения задолженности по заработной плате на предприятии и выхода его из кризиса. Именно подобные проблемы практикующие юристы обсудили на международной научно-практической конференции «Ковалевские чтения» в Екатеринбурге.

Бурная дискуссия вокруг заявленной темы «Примирение в праве: компромисс или уступка?» разворачивалась буквально на каждом мероприятии конференции: и в ходе сессий, и на пресс-конференции, и даже в кулуарах форума.

Очень четко проблему сформулировала адвокат Елена Юлова в ходе пресс-конференции в рамках форума, предварительно объяснив на пленарной сессии «Какова цена государственного прощения?» причины сохранения публичности наказания. И уже на пресс-конференции «Уголовно-правовые проблемы антикризисного управления в России» обсуждались вопросы: что делать власти, губернатору, когда на его территории бастуют работники градообразующего предприятия, месяцами не получающие зарплату? При этом собственник с точки зрения управления активом оказался неэффективным.

Опыт других стран подсказывает, что в таких случаях государство имеет право вмешаться в ситуацию для сохранения баланса частного и публичного интересов. Государство может стать посредником при поиске нового владельца или даже национализировать предприятие с целью навести порядок. Самый классический пример этого — национализация автомобильного концерна «Рено» во времена де Голля. Впрочем, далеко ходить не нужно. В начале 2020 года газета Financial Times сообщила, что британское правительство намерено взять под свой контроль железнодорожного оператора Northern Rail и вложить около £500 млн для восстановления закрывшихся линий. Если подобное произойдет, то это будет уже вторая волна национализации британских железнодорожных операторов после Второй мировой войны.

В России конфликты между государственными и частноправовыми интересами тоже не редкость. Тем более когда речь идет о градообразующих предприятиях, от работы которых зависят судьбы тысяч людей.

Legal.Report неоднократно писал о громком процессе о вымогательстве акций «Разреза «Инской», проходящем в Кемерове. На скамье подсудимых восемь человек, включая двух заместителей губернатора Кузбасса Амана Тулеева, руководителя СК РФ по Кемеровской области Сергея Калинкина, двух следователей и предпринимателя Александра Щукина. Семеро из восьми подсудимых находятся под домашним арестом, а генерал-лейтенант Калинкин — в СИЗО.

С мая 2015 года из-за перехода на иной участок добычи и так называемого горно-геологического нарушения на разрезе «Инской» перестали добывать уголь. К середине 2016 года общий долг предприятия перед работниками, бюджетом, кредиторами, контрагентами, по данным адвоката коллегии «Юлова и партнеры» Михаила Пендюрина, достиг 11 млрд рублей. В какой-то момент шахтеры отказались спускаться в забой и были готовы к самым радикальным мерам. Предприятие контролировал миллиардер Гавриил Юшваев, хотя формально контрольный пакет акций АО был оформлен на адвоката Антона Цыганкова.

В ситуацию вмешалось руководство области и правоохранительных органов. Был создан штаб по финансовому мониторингу за ситуацией на «Инском». Аман Тулеев настаивал на том, чтобы предприниматель Александр Щукин, успешно занимающийся много лет угольным бизнесом, взял разрез в управление и погасил задолженность по зарплате его работникам. Последнее Щукин исполнил, перечислив на эти цели в благотворительный фонд «Милосердие», созданный бывшими чиновниками администрации, 100 млн рублей.

Однако переговорив с фактическим собственником Юшваевым, от оформления ценных бумаг на свои структуры, а также управления шахтой Щукин отказался, чем вызвал недовольство Тулеева. «Переход акций так и не произошел — не были переданы документы регистратору, фактически не были оформлены соответствующие документы для перехода права собственности на акции», — цитирует агентство ТАСС Михаила Пендюрина.

«Конфликт был погашен. Была произведена частичная выплата задолженности по заработной плате трудовому коллективу за счет фонда, и буквально уже после обеда коллектив приступил к работе, — пояснил руководитель уголовно-правовой практики коллегии адвокатов «Регионсервис» Дмитрий Гречко. — Представители угольного департамента областной администрации оказали консультационную помощь по техническому решению проблемы. По их просьбе был привлечен региональный институт угольной промышленности, который составил заключение и предложил технический план дальнейшей реализации и устранения этой проблемы, успешно запущенный спустя два-три месяца, и шахта вновь приступила к добыче угля».

Как заметила на пресс-конференции «Уголовно-правовые проблемы антикризисного управления в России» Елена Юлова, представляющая интересы бизнесмена Щукина, сложилась парадоксальная ситуация. «Подсудимые свои действия совершили без какой-либо корысти. Долги перед шахтерами погасили из средств благотворительного фонда. Щукин отказался от приобретения акций, ущерба нет, претензий со стороны потерпевшего нет, однако государство блюдет публичные интересы. Фигурантам грозит от 7 до 15 лет лишения свободы, возможно, чтобы «неповадно было». Это очень серьезно», — заключила адвокат.

Елена Юлова пояснила свою позицию следующим образом: «Как известно, согласно статье 25 УПК суд вправе прекратить уголовное дело частного и частно-публичного обвинения за примирением сторон. Но обязанности такой у суда нет, корни этого обстоятельства глубоки, в том числе и потому, что мера наказания — это мера власти, и общество еще в средние века обменяло право кровной мести на публичное наказание. И государство опасается, по ряду причин, отдать возможность частным лицам решать компенсационные вопросы напрямую, и уж точно не по тяжким преступлениям, каковым при нынешней квалификации является преступление, в котором обвиняют «помощников «Инского».

Если говорить о расширении перечня преступлений, по которым можно было бы заключать мировое соглашение, аналогичное тому, что существует в гражданском праве, то, по приведенной Юловой статистике, 79% мировых судей согласны, чтобы конфликт разрешался независимыми посредниками. Сейчас загрузка судов невероятная, и им подчас не до примирений. Процент жалоб на необоснованное затягивание судопроизводства по делам частного обвинения в клевете и побоях достигает 39. Поэтому это выгодно всем сторонам: и потерпевшим, получившим возмещение вреда, и обвиняемым, не получившим судимость, и судьям, у которых произойдет снижение нагрузки за счет дел, прекращающихся во внесудебном порядке.

В заключение пресс-конференции корреспондент L.R спросил у Елены Юловой еще об одном судебном процессе, в котором фигурирует Александр Щукин, но уже в качестве потерпевшего.

В 2015–2017 годах Щукин обратился в кипрский суд с двумя исками о взыскании в общей сложности $260 млн со своего бывшего партнера Руслана Ростовцева. Оба спора связаны с определением реального собственника акций горнодобывающих предприятий — шахт «Кыргайская» и «Талдинская Южная» и связанных с ними предприятий Кемеровской области. Щукин совместно с Ростовцевым в 2008 году приобрели шахты, получили в них равные доли — по 50%. До 2014 года угледобывающие активы находились под управлением Щукина и Ростовцева, а с 2015 года стали подконтрольны только последнему. Ростовцев утверждает, что Щукин якобы еще в 2009 году продал ему свою долю в бизнесе. В подтверждение Ростовцев ссылается на двухстраничный документ, подпись на котором, как утверждает Щукин, является поддельной.

По решению кипрского суда (подтвержденному Верховным судом Кипра) на имущество Ростовцева размером в 113 млн долларов был наложен арест и вынесен судебный приказ, обязывающий Ростовцева раскрыть информацию о своих активах по всему миру. Руслан Ростовцев эти решения проигнорировал и до сих про не исполнил, несмотря на то, что сам же их (безуспешно) обжаловал в Верховный суд Кипра. При этом Ростовцев всячески избегал формального вручения этого приказа.

По словам Юловой, адвокатам Щукина в этом году все же удалось «поймать» Ростовцева, и в Греции ему удалось вручить решения об аресте и раскрытии активов. В связи с тем, что даже после вручения Ростовцев продолжает игнорировать требования приказов кипрского суда, Щукин обратился в суд с жалобой, в которой, в частности, просил привлечь Ростовцева к уголовной ответственности за неуважение к суду.