Акционер-адвокат и юрист-свидетель в деле сибирского олигарха

Новости24.04.2019
24.04.20194160

Фото: Кирилл Канин

Все мы помним песню про затерянный в океане остров невезения. Угольный разрез «Инской» в Кемеровской области можно на полном основании назвать шахтой невезения. По делу о вымогательстве акций предприятия уже восемь месяцев идет судебное разбирательство, на скамье обвиняемых – чиновники региональной администрации, бизнесмен Александр Щукин и бывшие работники местного Следственного комитета. Обвинение пытается представить разрез как ценный актив, а злополучный пакет акций следствие оценивает в миллиарды рублей. Однако из показаний свидетелей следует, что ничего, кроме головной боли, шахта своим владельцам последние годы не приносила. А раз так, то попытка следствия доказать корыстный умысел обвиняемых выглядит весьма несостоятельной.

До 2015 года на разрезе «Инской» исправно добывался уголь, немалая его часть уходила на экспорт. Проблемы начались весной , когда угледобытчики стали монтировать новую лаву, не добывая уголь при перемонтаже, рассказал на одном из последних судебных заседаний главный инженер АО «Разрез «Инской» Евгений Чернядьев.

В октябре того же года случилась неприятность – рабочие уронили секции монтажной камеры и не могли поднять их до января 2016 года. А в феврале 2016 года попали на горно-геологическое нарушение. К тому моменту, отмечает Чернядьев, предприятие было полностью истощено: не осталось ни угольных, ни финансовых резервов. Все было потрачено в те несколько месяцев, когда рабочие поднимали упавшие секции.

В катастрофическом состоянии находилась и техническая база разреза. По словам главного инженера «Инской», она была изношена на 70, а то и 80%. Имелись случаи обрушения кровли, коллективу приходилось срочно ее укреплять. А накануне забастовки 8 июля 2016 года новая беда – вышла из строя система пусковой сигнализации, что означало невозможность предупреждения рабочих об опасности.

Схожую картину происходящего рисует и Александр Жабин, в 2016 году работавший на четвертом участке шахты. По его словам, нештатные ситуации на предприятии стали чуть ли не каждодневным явлением. Периодически, примерно раз в неделю, приходилось вмешиваться «Ростехнадзору», который приостанавливал работу на разрезе на 2–3 суток.

Стоит ли говорить, что работа в таких условиях была сопряжена с каждодневным риском для жизни. Из-за общей деградации материально-технической базы предприятия 7 мая 2016 года на разрезе погиб рабочий. Он получил смертельную травму породой в лаве. Рабочие из рук вон плохо снабжались элементарными вещами – инструментами и спецтехникой. По словам свидетелей творившегося на шахте беспредела, на трех работников приходилась одна лопата.

Чернядьев отмечает, что на дальнейшую проходку было необходимо 15 миллионов рублей ежемесячно. Однако уголь разрез не добывал, все резервы «проел», а новым финансовым поступлениям без перезапуска добычи взяться было неоткуда. Кредитовать проблемный разрез также никто не хотел. Директор управляющей компании предприятия Гайдин пытался найти деньги, но потенциальные кредиторы резонно опасались, что свои деньги обратно не получат.

Как снежный ком росли и долги по зарплате. По словам Чернядьева, руководство шахты обещало расплатиться по долгам, но дальше слов дело не шло. Люди были вынуждены писать жалобы в трудовую инспекцию и прокуратуру, грозились остановить работу.

Директор шахты Месяц в ходе допросов утверждал, что для погашения задолженности директор УК Гайдин планировал привлечь 50 миллионов рублей от компании «Регионсервис». Впрочем, вскоре выяснилось, что соглашение между «Инской» и «Регионсервисом» было лишь в устной форме. Банки также отказывались кредитовать шахту. В итоге к началу забастовки 8 июля 2016 года долг перед работниками по зарплате превысил 60 миллионов рублей.

В тот день ситуация на разрезе дошла до точки кипения, рабочие отказались спускаться в шахту. Директор Андрей Месяц вышел к забастовщикам, которые потребовали от руководства рассчитаться с долгами. Со слов Чернядьева, Месяцу люди уже не верили. В тот же день после обеда приехали представители областной администрации и оценили обстановку, поговорили с людьми.

Тогда же в руководстве региона начали искать пути выхода из ситуации. Тогдашний руководитель управления Следственного комитета по Кемеровской области, а ныне один из подсудимых Сергей Калинкин рассказал о происходящем на «Инской» известному угледобытчику, бизнесмену Александру Щукину. К предпринимателю Калинкин обратился как к признанному специалисту по горным работам и попросил его оценить, как скоро можно возобновить добычу на разрезе.

Щукин и его команда обнаружили техническую ошибку. Вердикт их был неутешительным: на исправление может потребоваться несколько месяцев. Об этом вице-губернаторы Александр Данильченко и Александр Иванов доложили тогдашнему главе региона Аману Тулееву.

Губернатор, зная профессионализм Щукина, 12 июля предложил ему взять проблемный разрез под управление. Условие было простым: от контрольного пакета акций «Инской» откажется собственник актива, юрист Антон Цыганков.

Бизнесмен оказался перед сложным выбором. Он прекрасно знал о происходящем на разрезе, поэтому энтузиазма по поводу вывода предприятия из тяжелейшего кризиса не испытывал. Тем не менее от предложения Тулеева, обеспокоенного ситуацией на разрезе, Щукин отказаться не смог. К тому же он учитывал, что уже направил в благотворительный фонд 100 миллионов на выплату работникам, по сути, чужого предприятия.

А вокруг акционера, как выяснилось позже, разворачивалась настоящая детективная история.

Против Цыганкова возбуждают уголовное дело по ст. 201 УК РФ и 11 июля доставляют в здание областного управления СК. Данильченко и Иванов предлагают ему отказаться от актива и подписать доверенность на дарение 51% акций аффилированному со Щукиным лицу. Сделка прошла под контролем юриста бизнесмена Геннадия Вернигора.

Щукин, не имея полного представления о происходившем в здании СК, уже начал готовить антикризисный план для шахты. Руководить проблемным предприятием он пригласил Максима Сидорова, ранее работавшего главным инженером на одной из его шахт – «Грамотеинской».

В ходе допросов на судебных заседаниях Сидоров дополнил общую безрадостную картину состояния «Инской». По словам инженера, в очистной забой приходилось пробираться на четвереньках, а механизированный комплекс, забитый глиной и глинистой пульпой, был неисправен. Также Сидоров отметил полную разукомплектацию подготовительных забоев кабельной продукцией, что означало невозможность подключения к электричеству. Плюс к этому – обилие сигаретных «бычков» и прочего мусора прямо в устье горных выработок.

За пять дней, которые Сидоров был директором, он смог восстановить систему защиты и очистить механизированный комплекс. Щукин же вместе со своими специалистами проанализировал техническую документацию, провел собрание с коллективом шахты и дал рекомендации по улучшению ситуации на предприятии. В целом наметился реальный план вывода «Инской» из кризиса.

Свидетельством общего оздоровления ситуации стало решение вопроса с заработной платой. Рабочие получили в следующие несколько дней через фонд «Милосердие» 24 миллиона рублей. Благодаря этому удалось резко снизить социальную напряженность, отметил начальник четвертого участка Александр Жабин.

Но вопрос с контрольным пакетом акций еще предстояло решить. Щукин понимал, что Цыганков – номинальный владелец, реальным же собственником, как утверждается, был бизнесмен Гавриил Юшваев. Предприниматель, по словам руководителя УК Гайдина, вылетел к нему в Москву на переговоры.

Как стало известно Гайдину от Щукина и помощника Юшваева, разговор прошел неплохо, бизнесмены договорились.. Однако, переспав ночь, Щукин неожиданно для всех решил отказаться от акций «Инской». А спустя несколько дней на шахту вернулось прежнее руководство.

Несмотря на отказ, Щукин продолжил помогать «Инской», ремонтируя технику на своем заводе, но спасти разрез после руководства «эффективных менеджеров» было уже крайне сложно, руководство предприятия так и не смогло вывести его из кризисного состояния, оно с 2016 года находится в процедуре банкротства. К тому же в ноябре 2016 года предпринимателя арестовали за вымогательство акций «Инского».

В ходе судебных заседаний стало понятно, почему Щукин отказался от контрольного пакета акций разреза. Как оказалось, АО «Разрез «Инской» накопило колоссальные долги перед кредиторами. По словам бухгалтера предприятия Натальи Семененко, компания должна была выплатить 9,5 миллиарда рублей по просроченным обязательствам, плюс к этому 1,49 миллиарда разрез был должен за товары и услуги, а еще 260 миллионов предприятие недоплатило в бюджетные и внебюджетные фонды. Юрист организации Ольга Роут рассказывала, что за долги у «Инской» арестовывали имущество, описывали мебель и офисную технику.

При этом суд еще до забастовки, в июне 2016 года, принял заявление одного из кредиторов о признании компании банкротом. Сейчас история предприятия, вероятно, подошла к своему логическому концу: контроль над «Инской» осуществляет конкурсный управляющий.

Суд по делу о вымогательстве акций разреза идет с конца октября прошлого года. Александр Щукин, Александр Иванов и Александр Данильченко, а также ряд других фигурантов резонансного дела находятся под домашним арестом. Единственным, кого суд решил отправить в СИЗО, является бывший глава СКР по Кемеровской области Сергей Калинкин.

На него у следствия свои виды. Обвинение пытается сопоставить обвинение против Калинкина во взятке – подаренными Щукиным автомобилями – с уголовными делами в отношении аудитора Щукина Александра Пиндуса, который порядка 12 лет вел аудит щукинского ООО «Горняк».

В какой-то момент Пиндус решил перевести на себя вексель на 30 миллионов рублей и вышел с иском о взыскании этой суммы. Возбуждалось уголовное дело о мошенничестве, параллельно слушался гражданский иск Пиндуса о взыскании. Однако в итоге Щукин и Пиндус пошли на мировую, аудитор от претензий отказался.

Щукин поинтересовался у Калинкина, с которым сложились товарищеские отношения с тех пор, когда тот был лейтенантом и был женат на юристе Щукина, возможно ли закрыть дело против Пиндуса. В итоге вышла крайне запутанная история. Разбирательства против аудитора то прекращались, то начинались заново.

Следствие пытается доказать, что за «общее покровительство» Щукин подарил Калинкину два автомобиля BMW. По словам адвоката Щукина Елены Юловой, ее подзащитный неоднократно подчеркивал, что это были исключительно подарки по старой дружбе, не имеющие никакого корыстного подтекста.

На одном из последних заседаний суд вновь затронул «дело о векселях». Показания дала юрист Елена Яблокова, ранее консультировавшая Щукина по правовым вопросам. «Яблокова недоумевает, за какие аудиторские заслуги Пиндусу могли причитаться 30 млн рублей. Яблокова посоветовалась со Щукиным, чтобы отправить в СК заявление о возбуждении уголовного дела против Пиндуса, для повышения скорости рассмотрения решила обратиться сразу в СК Кемеровской области», – передает слова юриста издание «Тайга.инфо».

Никто из обвиняемых виновным себя по-прежнему не признает. Из общего ряда выбивается лишь Александр Щукин. Бизнесмен признает частичную вину. Как отмечает Елена Юлова, предприниматель считает себя виновным в том, что согласился на предложение Тулеева взять контрольный пакет «Инской».

Но как и другим обвиняемым, бизнесмену грозит от 7 до 15 лет лишения свободы по статье УК 163, часть 3 – вымогательство в особо крупном размере. Защита надеется на переквалификацию обвинения с 3-й на 2-ю часть – вымогательство в крупном размере, ведь судебная экспертиза по оценке задолжавшего миллиарды предприятия не проводилась. В таком случае максимальный срок, грозящий фигурантам, составит семь лет.

И здесь принципиален вопрос стоимости пакета акций. Следствие, кажется, само запуталось в оценках: называло цифру то в миллиард, то в 2,8 миллиарда рублей. Адвокаты обвиняемых уверены: обвинение не в курсе реальной стоимости пакета Цыганкова. Защита указывает на отсутствие экспертной оценки в деле.

Елена Юлова отмечает, что с учетом огромных долгов АО «Разрез «Инской» стоимость акций может «уйти глубоко в минус». Но так как подобные активы нельзя оценивать в отрицательную сторону, то реальная их цена составляет один рубль, как определили оценщики, сделавшие заключение. Однако следствие отказало в приобщении к материалам дела заключения о рыночной стоимости акций «Инского», а заявлять суду такое ходатайство еще не пришло время – свои доказательства представляет сторона обвинения. При этом защита намерена добиваться назначения экспертизы и переквалификации обвинения.

Внести ясность в вопрос о реальной стоимости пакета акций могли бы показания Цыганкова. На суде его допрашивали два дня. Однако узнать, о чем именно он говорил, пока невозможно: оба заседания с его участием были закрытыми, представителей прессы выдворили из зала заседания. Акционер-адвокат, проходящий в деле как потерпевший, сам попросил сделать заседание закрытым – видимо, есть что скрывать и есть кого бояться.

Читайте по этой теме также материалы:

Бывшие партнеры по миллиардному бизнесу бьются в полудюжине юрисдикций

Дело разреза «Инской» обрастает новыми подробностями

Дело «Инской»: в чем признался бизнесмен Александр Щукин

В деле разреза «Инской» появились новые свидетели

Работники разреза «Инской» раскрыли любопытные факты по уголовному делу

Миллиардер из списка Forbes подал иск на 5 млн руб. к главному редактору НГ

Кто вынудил бизнесмена Щукина взять акции разреза «Инской»

Против Щукина и Узбекова развязали информационную войну

Карать или спасать: государству предложили переосмыслить роль в делах бизнеса

Долги и разруха: как разрез «Инской» довели до банкротства