«Они позорятся, за счет губернатора заработную плату платят»

Новости03.03.2020
03.03.20202335

Фото: Кирилл Канин

В Центральном районном суде Кемерова продолжается суд по делу о вымогательстве акций «Разреза «Инской». Чем дальше продвигается процесс, тем становится очевиднее, что обвиняемыми двигали не корыстные мотивы, а желание наладить на «Инском» эффективное производство и погасить долги по зарплате перед шахтерами. В феврале на предприятии, где введена процедура банкротства, сменился собственник. Новым владельцем стал учредитель новокузнецкой федерации бокса Александр Терешенков. Он пообещал возобновить добычу и продажу угля на шахте.

Токсичная шахта

Многие люди, которые так или иначе имели отношение к «Разрезу «Инской», теперь получили проблемы с законом. Чиновников, правоохранителей, предпринимателей, пытавшихся разрулить ситуацию, передать предприятие в руки нового собственника, в настоящее время судят в Кемерове за вымогательство акций разреза. На скамье подсудимых восемь человек, включая двух заместителей губернатора Кузбасса Амана Тулеева, руководителя СК РФ по Кемеровской области Сергея Калинкина, двух следователей и предпринимателя Александра Щукина.

В начале года бывшего главу Комитета по управлению госимуществом (КУГИ) Кемеровской области, который якобы контролировал благотворительный фонд «Милосердие» Александра Решетова, уже осудили за мошенничество. Идет процесс по уголовному делу в отношении Евгения Хлебунова, заступившего на пост вместо бывшего зама Амана Тулеева по топливно-энергетическому комплексу Александра Данильченко. Хлебунов в 2016 году также участвовал в решении проблем «Инского».

Под уголовной статьей оказались и бывшие владельцы. В феврале 2020 года Тверской суд Москвы арестовал генерального директора АО «Группа Ист Инвест» Илью Гаврилова — одного из акционеров шахты с 2005 по 2015 год. Его обвиняют в мошенничестве в особо крупном размере по делу о хищении почти 8 млрд рублей у «Новикомбанка», принадлежащего «Ростеху».

Потерпевший по делу номинальный собственник «Разреза «Инской» Антон Цыганков опасается за свою жизнь и находится под защитой государства. Суд засекретил его показания и закрыл заседания с его участием.

Страдали и рядовые шахтеры. Случались периоды, например, в 2015–2016 годах, когда из-за аварий, горно-геологических нарушений, выхода из строя промышленного оборудования уголь на шахте не добывался месяцами. Работники, не получавшие зарплату, бастовали.

В конце декабря 2019 года на «Инском» произошла очередная стычка между работниками и руководством. Шахтеры, столкнувшиеся с невыплатой зарплат, требовали встречи с бессменным управляющим Андреем Гайдиным. Тот так и не появился.

Впрочем, 5 февраля 2020 года пришла первая за долгие годы оптимистическая новость. Агентство «Интерфакс» распространило пресс-релиз, из которого следует, что новым собственником «Разреза «Инской» стал учредитель новокузнецкой федерации бокса Александр Терешенков (ранее шахта де-факто принадлежала бизнесмену Гавриилу Юшваеву). Терешенков, по крайней мере, погасил долги по зарплате, пообещал добывать и продавать уголь.

«Весь имущественный комплекс шахты, в том числе лицензия на добычу угля, углепогрузочная станция, находится на балансе АО «Разрез Инской», — говорится в пресс-релизе. — Сейчас идет аудит актива для дальнейшего его развития. Шахта находится в процедуре банкротства — внешнем управлении. Имеется значительная задолженность перед кредиторами, в частности перед ИФНС — 1,3 млрд рублей. Для купирования предзабастовочной ситуации новый собственник еще в декабре из собственных средств погасил все долги по заработной плате за 2019 год в размере 40 млн рублей».

Если деньги растворились, значит, их поделили

Тем временем в Центральном районном суде Кемерова заслушали очередные расшифровки телефонных разговоров между участниками этой истории. Целиком записи публикует портал «Тайга.Инфо». L.R приводит наиболее интересные выдержки.

11 июля 2016 года. Руководитель СУ СКР по Кемеровской области Сергей Калинкин звонит вице-губернатору по связям с правоохранительными органами Алексею Иванову.

Калинкин: Алексей Владимирович, занимаемся «Инским» прямо очень плотно… Сейчас едем туда выносить всю документацию… Мы можем поймать даже в Новокузнецке основного акционера, у которого 51% акций.

Иванов: А, это вот этот, который как бы…

Калинкин: Цыганков который. Адвокат какой-то.

Калинкин: …должны за четыре месяца заработную плату отдать…

Иванов: Не платите. Все, ты наезжаешь, все.

Калинкин: Алексей Владимирович, ну ты подумай! Они минимум, я посчитал, за 10 лет добыли семь миллионов тонн угля марки «Д» и продали его. И плюс лаву одну уже отработали. Я не знаю, сколько в лаве было миллионов. Ну миллион, наверное, точно был. То есть восемь минимум миллионов тонн продали, а где деньги-то? Говорить о том, что у них нету денег — ну это бред полный. У них есть деньги, но они либо их уже куда-то потратили, либо что-то купили себе и все остальное.

Калинкин: Это надо, чтобы кто-то с Ростехнадзора в шахту пошел, посмотрел, если это возможно… Работяги говорят, до угля надо было 150 метров идти. 120 метров только прошли. 16 месяцев шли 120 метров. Значит, 30 осталось. Еще минимум полгода. Только у них денег нету больше. Они вот эту заначку, которую оставили, — 400 миллионов рублей и 150 тысяч тонн угля — ее продали. Этих денег не хватило, чтоб дойти. А свои личные деньги никто не хочет вкладывать.

Иванов: Ну да.

Калинкин: Там вот этот, Гайдин, как я понимаю, он акционерам врет. А мне сейчас (замначальника полиции Алексей) Филичкин сказал, что вроде бы эта шахта получила 700 миллионов господдержки в 2012 году. Надо смотреть, куда эти средства ушли. Я не знаю, если это подтвердится, тем более надо копать.

Иванов: Если эти деньги растворились… Значит, поделили.

Иванов: Ну смотри. Вы сейчас этого мажоритария будете в Новокузнецк тогда, да?

Калинкин: Пленить его будем сейчас, да.

Иванов: Пленить его, да?

Калинкин: Ну, привезем Цыганкова. Он, может быть, с чемоданом приедет, скажет: «Вот, пожалуйста, у меня там миллиард, да, я на все это инвестирую!» Тогда мы скажем: «Ну ладно, все, занимайся дальше! Тем не менее мы тебя будем контролировать. Ты от нас так просто не уйдешь».

Иванов: Конечно.

Калинкин: На сегодняшний момент шахтеры говорят, там нет угля. А этот (Гайдин) нам обещает, что будет. Да он будет, конечно, только они уже перестали зарплату платить. Как он будет? Без шахтеров его никто не добудет… Восемь миллионов тонн марки «Д» минимум они продали. Там денег должны амбары полные забиты, блин! Они позорятся, за счет губернатора заработную плату платят. Полностью беспредельщики. По-другому я не могу сказать.

Калинкин: Да, дело-то давно по 145-й возбуждено (статья УК «Невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат»). Мы сейчас еще 201-ю («Злоупотребление полномочиями) возбудим дополнительно.

Вот еще один важный разговор, состоявшийся утром 21 июля 2016 года между Ивановым и замглавы УМВД по Кемеровской области, начальником полиции Виктором Кутылкиным.

Сначала речь шла о средствах, поступивших на счета шахты для погашения задолженности по зарплате.

Кутылкин: Так это не щукинские деньги?

Иванов: Вообще Щукин тут ни при чем.

Кутылкин: Так, а Щукин все-таки на «Инском» рулит?

Иванов: Не рулит, нет, нет. Пока ничего не рулит, вообще даже никак. Они это будут решать в первой декаде августа.

Кутылкин: А, ну ясно.

Иванов: Щукина прямо отодвинули ни за что — нет светлого образа.

Кутылкин: Я не могу так про новокузнечан говорить… Ты, Алексей Владимирович, ничего не рассказываешь!

Иванов: Ну вот смотри, смотри, очень быстро, чтобы было понятно. Они до субботы вот этой прошедшей с губернатором прям в обнимку, в десны! Щукин летит в Москву, ведет переговоры, которые можно назвать удачными (имеются в виду переговоры Щукина и Юшваева — L.R), все нормально, хорошо. Докладывает губернатору, и неожиданно в понедельник все ИТР (инженерно-технические работники) уходят с шахты, его же, щукинские, которых завели. У губернатора, естественно, шок и некая паника в связи с тем, что там может все рухнуть. Действительно, все плохо. Он (Тулеев) выясняет, почему, и вот тот (Щукин) улетает на Кипр и не берет трубки, с ним не может связаться приемная. Естественно, гнев: вот прям всех убить. Ростехнадзор бежит и останавливает «Полосухинскую».

Кутылкин: Я знаю, я слышал.

Иванов: Да, это месть за то, что он ушел с шахты «Инской». После того как Щукин понял, что «Полосухинская» остановлена, его контрактам капец, он начал выходить на связь по пять раз в день. Стал лоялен: «А что губернатор?» Тот с ним сейчас не связывается… У него два переговорщика: Данильченко и я.

Кутылкин: Ну ясно.

Иванов: То есть Щукин сейчас у нас негодяй записан.

Читайте об этом деле также в материалах:

«Хоть бери коленвал, ныряй в море и не выныривай! Глушить начали»

«Давайте, нападайте!». Как кузбасские чиновники рассердились на Щукина

Дело разреза «Инской»: «Была команда Следственному комитету пойти и вломить»

«Меры жестковаты, но в пределах допустимого УПК». Как чиновники спасали «Инской»

Владелец разреза «Инской» оказался «картонным»

«Чтобы все не полыхнуло». В кемеровском суде обсудили спасение шахты

Акционер лишился рубля, и следствие признало его потерпевшим

Дело «Инского»: расплата за добро

«Инской» в «разрезе»: налоговые схемы, пожары и разруха

Когда подчиненные Бастрыкина развивают скорость «Формулы-1»

Судьба «Инского» решалась в Барвихе

Кампания против российского бизнесмена Щукина вышла на международный уровень

В деле разреза «Инской» сыграл свою роль Александр Бастрыкин

Бизнесмен из списка Forbes и 11 млрд руб. долгов от адвоката

Юрист-миллиардер дал секретные показания в суде

Акционер-адвокат и юрист-свидетель в деле сибирского олигарха

Бывшие партнеры по миллиардному бизнесу бьются в полудюжине юрисдикций

Дело разреза «Инской» обрастает новыми подробностями

Дело «Инской»: в чем признался бизнесмен Александр Щукин

В деле разреза «Инской» появились новые свидетели

Работники разреза «Инской» раскрыли любопытные факты по уголовному делу

Миллиардер из списка Forbes подал иск на 5 млн руб. к главному редактору НГ

Кто вынудил бизнесмена Щукина взять акции разреза «Инской»

Против Щукина и Узбекова развязали информационную войну

Карать или спасать: государству предложили переосмыслить роль в делах бизнеса