Эксперты оценили «Разрез «Инской» в один рубль

Новости27.08.2020
27.08.20201117

Фото: Кирилл Канин

В Центральном районном суде Кемерова в рамках уголовного дела о вымогательстве акций АО «Разрез «Инской» развернулась жаркая дискуссия вокруг оценки предмета вымогательства, а именно: ценных бумаг и некоего «права на имущество» предприятия. Следствие, не проводя экономических экспертиз, оценило ущерб на основании балансовой стоимости основных средств шахты. Защита и приглашенные в суд специалисты настаивают, что это в корне неверный подход, поскольку рыночная цена предприятия (его акций) должна учитывать и долги предприятия, которые значительно перекрыли стоимость его активов вместе со стоимостью основных средств.  

Пальцем в небо

Напомним, на скамье подсудимых Центрального районного суда Кемерова восемь человек, включая заместителей губернатора Кузбасса Амана Тулеева Алексея Иванова и Александра Данильченко, руководителя СК РФ по Кемеровской области Сергея Калинкина, местного предпринимателя Александра Щукина.

Обвинение предъявлено в вымогательстве организованной группой в особо крупном размере: 513 акций АО «Разрез «Инской» номинальной стоимостью 256,5 тыс. рублей и права на имущество АО «Разрез «Инской» балансовой стоимостью 2,79 млрд. Экономической экспертизы в материалах дела нет, следствие ее не проводило, отказало в этом защите, что само по себе выглядит как нонсенс.

Дело в том, что стоимость имущества разреза «Инской» в уголовном деле определена по данным бухгалтерского баланса как стоимость основных средств, однако при этом следствием проигнорированы огромные долги (суммарно 11 млрд рублей). Естественно, что при таких обстоятельствах защита считает неприемлемым вменять вымогательство «права на имущество», в том числе и потому, что рыночная стоимость предмета преступления не определена.  

Более того, адвокаты подсудимых настаивают, что речь о каком-либо крупном ущербе не идет, поскольку сам акционер (ныне потерпевший Антон Цыганков), как установил суд, приобрел свои 51% акций за 1 рубль, а «Разрез Инской» никогда не выплачивал дивидендов и имел многомиллиардную задолженность.

Можно, конечно, вслед за тем же Цыганковым сказать, что рыночная цена акций «Инского» равна миллиарду. Но без соответствующей оценки и экспертизы это не имеет никакого правового значения.

Минусовая стоимость

С осени прошлого года суд заслушал показания более сотни свидетелей, обозрел всевозможные финансовые документы.

Напомним, что в июле 2016 года, когда АО «Разрез «Инской» трясло от забастовок шахтеров, возмущавшихся хронической невыплатой зарплаты, кемеровские власти пытались урегулировать конфликт. Далее из местного благотворительного фонда выплатили долги по зарплате работникам предприятия. А руководству «Инского» была предложена конкретная помощь по выводу предприятия из кризиса. Чтобы оно, наконец, вышло из технологического тупика и начало рентабельно добывать уголь.

Информационный портал «Тайга.Инфо» написал об очередном заседании, в котором защита Александра Щукина ходатайствовала о допросе в судебном заседании генерального директора и специалиста-оценщика компании «Кански и Партнеры» Елены Костенко, чтобы разобраться, как определяется рыночная стоимость акций и основных средств предприятия.

Перед оценщиками было поставлено два вопроса: по определению рыночной стоимости 51,3% обыкновенных именных бездокументарных акций АО «Разрез «Инской» и размера чистых активов АО «Разрез «Инской» на 12 июля 2016 года (на момент совершения преступления).

Финансовую документацию «Разреза «Инского», содержащуюся в материалах уголовного дела, для анализа Костенко предоставила защита, частично она взяла ее из открытых источников, в частности системы СПАРК, где содержатся ретроспективные данные по предприятиям за 5−7 лет, поскольку бухгалтерские балансы в деле отсутствуют.

— Елена Викторовна, расскажите, пожалуйста, как производится оценка акций, оценка бизнеса, оценка предприятия? Синонимы ли это? И что учитывается при производстве такой оценки? — начала допрос Костенко защитник Александра Щукина Елена Юлова.

— Оценка бизнеса производится согласно федеральным стандартам оценки (ФСО № 8), которые регламентируются федеральным законодательством. Там прописаны подходы: сравнительный, затратный, доходный, которые возможно использовать. Расписано, какие методологии можно применить. Начинается все с правоустанавливающих и финансовых документов, для чего запрашиваются расшифровки статей баланса, сведения по активам предприятия и его обязательствам. Если обязательства превышают активы предприятия, то предприятие будет убыточным, оно своими активами не может покрыть обязательства, и в результате предприятие будет в минусе, — пояснила суду эксперт Костенко.

— И какова тогда будет стоимость акций? — уточнила адвокат Юлова.

— Стоимость акций, когда стоимость активов предприятия отрицательная, когда предприятие не может покрыть свои долгосрочные и краткосрочные обязательства, принимается за 1 (один) рубль, — ответила оценщик. — В связи с тем, что если определена «минусовая стоимость» чистых активов, а мы определяем рыночную стоимость, то есть отчуждение на открытом рынке, минусовой стоимости имущества — акций, быть не может. Отрицательной рыночная стоимость быть не может, поскольку в российском правовом поле отрицательный доход трактуется как «убытки» по ст. 15 ГК РФ, при отрицательном результате расчетов в качестве рыночной стоимости принимается символическая стоимость — один рубль.

Судья Вялов поинтересовался, зачем люди обращаются к Костенко за оценкой предприятий. Эксперт ответила, что цели могут быть абсолютно разные: от вступления в наследство до продажи на открытом рынке.

В случае с «Инским», по словам Костенко, предприятие с 2013 года имело отрицательный финансовый результат деятельности, величина чистых активов на протяжении нескольких лет была отрицательная, разрез постоянно находился в убытке и, значит, вел неэффективную деятельность.

Адвокат Юлова: Вы анализировали отчет о балансе запасов угля «Разреза «Инского» на 1 июля 2017 года. Как в вашем заключении учтены сведения о балансе запаса угля в недрах? Как они влияют на вашу оценку, если влияют?

Костенко: Те запасы угля, которые находятся в недрах, еще не поставлены на баланс предприятия и не добыты предприятием. Они были учтены следующим образом: данное предприятие не может на текущий момент покрыть свои обязательства, для добычи угля и его реализации нужны средства. В данном случае у предприятия нет собственных средств, все в минусе, следовательно, нужны заемные деньги для добычи и реализации. Было проанализировано… с 2013 года «Инской» вел свою деятельность неэффективно, постоянно уходил в существенный минус. Предполагать, что он сможет рентабельно добывать уголь, а еще покрыть все обязательства и реализовать этот уголь с прибылью, — маловероятно.

Адвокат Новикова, защитник Данильченко, тоже задала вопрос эксперту:

— Здесь идет игра терминологий. Нам вменяют вымогательство права на имущество стоимостью в виде определенной величины. Когда мы говорим о стоимости имущества как об имущественном комплексе, мы учитываем при этом наличие обязательств?

Костенко: Оценка имущественного комплекса — это отдельный вопрос. Оценка бизнеса — это оценка всех его активов и пассивов, с учетом собственных средств. И одно от другого отделяться не может. Если имеется рыночная стоимость имущественного комплекса, то это — не стоимость бизнеса. У бизнеса есть деятельность. Все должно быть учтено в рамках реализации подхода… учитываются обязательства, потому что предприятие должно по ним платить. Если оно по ним не платит — оно ликвидируется, банкротится.

Адвокат Новикова: Таким образом, достаточно ли у «Разреза «Инского» было активов, чтобы обеспечить свои обязательства? Еще раз скажите, какую сумму вы определили, посчитав финансы?

Костенко: При расчете рыночной стоимости активов предприятия их не хватило бы для покрытия обязательств рыночной стоимости, поэтому предприятие получило отрицательную рыночную стоимость: минус 2 697 766 000 рублей, и, соответственно, рыночная стоимость — один рубль.

Кстати, к аналогичным выводам пришли специалисты «Столичного агентства оценки», проводившие свою экспертизу раньше для представления в следственный орган.

Рыночная стоимость акций «Разреза «Инского» была принята экспертами обеих оценочных компаний за 1 рубль, поскольку «отрицательный результат определения рыночной стоимости акций не соответствует закону».

Чистые активы «Разреза «Инского» составили минус 2,697766 млрд рублей по версии «Кански и партнеры» и минус 2,680498 млрд рублей по подсчетам «Столичного агентства оценки».

— В целом заключения сопоставимы, — заявила суду Елена Костенко. — Они приходят к идентичному результату в связи с тем, что сделаны на основании одних финансовых документов. Данные в них сопоставимы и выводы сопоставимы, потому что деятельность компании одна и та же и открытые источники информируют нас об одном и том же.

Предприятие обязано покрывать свои обязательства. При ведении деятельности, добывая уголь, оно должно покрывать те обязательства, те заемные средства, которые мы принимаем к оценке. У нас, как специалистов, нет финансовой модели, которая говорила бы, что предприятие сможет рентабельно добыть качественный уголь в тех объемах, которые определены геодезическими исследованиями, потому что финансово-хозяйственная деятельность компании была такова, что рентабельно она свою деятельность не вела, вела ее с отрицательным финансовым результатом на протяжении многих лет. Предполагать, что сейчас что-то изменится, оснований нет. Поэтому прогнозировать, что уголь, который предстоит добыть, принесет доход в будущем, не предоставляется возможным.

Агентство РАПСИ опросило профильных экспертов на предмет того, как нужно рассчитывать стоимость вымогаемого пакета акций и можно ли инкриминировать вымогательство «права на имущество». Ответы довольно красноречивы.

Самвел Кочои, профессор кафедры уголовного права МГЮА, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, д.ю.н., считает, что формулировка обвинения некорректна и противоречит судебной практике:

«Предметом вымогательства может быть признано только имущество; право в принципе не может быть предметом преступлений против собственности. Это следует из Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.12.2015 № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве» (статья 163 Уголовного кодекса РФ).

«Имущество» в указанном постановлении определяется как «удостоверенная в документах возможность осуществлять правомочия собственника или законного владельца в отношении определенного имущества». Однако в Гражданском кодексе РФ «право на имущество» не отнесено ни к вещам, ни к иному имуществу, в том числе имущественным правам».

Основываясь на вышеприведенных нормах, эксперт приходит к выводу, что право на имущество нельзя считать предметом вымогательства.

Павел Яни, профессор кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, член Научно-консультативных советов при Верховном суде РФ и Федеральной палате адвокатов, научный руководитель Научно-образовательного центра «Уголовно-правовая экспертиза» МГУ им. М. В. Ломоносова,  д.ю.н., считает, что даже мажоритарный пакет акций не дает его владельцу прав на имущество предприятия:

«Гражданское законодательство предусматривает обособленность имущества юридического лица. Только учредители государственных и муниципальных унитарных предприятий имеют вещные права на имущество предприятий, учредители (участники). Акционеры коммерческих организаций не обладают правом собственности на имущество юридических лиц, долями и акциями которых они владеют.  Все имущество принадлежит на праве собственности коммерческой организации — созданном за счет вкладов учредителей (участников), акционеров, а также произведенном и приобретенном предприятием в процессе деятельности. Именно такой подход подтверждается многочисленными судебными решениями и практикой».

Эксперт также отметил, что при определении размера вымогательства может учитываться только рыночная стоимость акций общества, принадлежащих акционеру, но не стоимость принадлежащего данному обществу имущества. Поэтому в данном случае в предмет вмененного вымогательства в отношении акций и прав на имущество, принадлежащего потерпевшему, не может быть включено «право на имущество» акционерного общества.

Читайте об этом деле также в материалах:

«То, что нам здесь предъявили, — это вообще дикость»

Эксперт: В деле «Инского» следствие в два раза завысило стоимость предмета вымогательства

Доказательства защиты остались при ней

Дело «Инского»: «технические огрехи» экспертов и следствия

Дело «Инского»: как рассчитать цену некотируемых акций? 

Бухгалтерия «Разреза «Инской» оказалась «потерявшимся» вещдоком

«Мы просили вернуть нам деньги. Криминал-то в чем?»

«Они позорятся, за счет губернатора заработную плату платят»

«Хоть бери коленвал, ныряй в море и не выныривай! Глушить начали»

«Давайте, нападайте!». Как кузбасские чиновники рассердились на Щукина

Дело разреза «Инской»: «Была команда Следственному комитету пойти и вломить»

«Меры жестковаты, но в пределах допустимого УПК». Как чиновники спасали «Инской»

Владелец разреза «Инской» оказался «картонным»

«Чтобы все не полыхнуло». В кемеровском суде обсудили спасение шахты

Акционер лишился рубля, и следствие признало его потерпевшим

Дело «Инского»: расплата за добро

«Инской» в «разрезе»: налоговые схемы, пожары и разруха

Когда подчиненные Бастрыкина развивают скорость «Формулы-1»

Судьба «Инского» решалась в Барвихе

Кампания против российского бизнесмена Щукина вышла на международный уровень

В деле разреза «Инской» сыграл свою роль Александр Бастрыкин

Бизнесмен из списка Forbes и 11 млрд руб. долгов от адвоката

Юрист-миллиардер дал секретные показания в суде

Акционер-адвокат и юрист-свидетель в деле сибирского олигарха

Бывшие партнеры по миллиардному бизнесу бьются в полудюжине юрисдикций

Дело разреза «Инской» обрастает новыми подробностями

Дело «Инской»: в чем признался бизнесмен Александр Щукин

В деле разреза «Инской» появились новые свидетели

Работники разреза «Инской» раскрыли любопытные факты по уголовному делу

Миллиардер из списка Forbes подал иск на 5 млн руб. к главному редактору НГ

Кто вынудил бизнесмена Щукина взять акции разреза «Инской»

Против Щукина и Узбекова развязали информационную войну

Карать или спасать: государству предложили переосмыслить роль в делах бизнеса


Теги: